Игра воровки
Шрифт:
– Кто нынче император? Тадриолу удалось удержать этот трон за своим родом? Кто из его сыновей был избран? – Гнев Азазира исчез так же быстро, как возник.
– Тадриол, третий сын Тадриола Благоразумного. Провозглашения еще не было, поэтому у него нет прозвища.
Я с интересом посмотрела на Райшеда. Если б он знал заранее, как тормалинские патроны решат прозвать своего императора, мы могли бы выиграть кругленькую сумму в игорных домах Релшаза или других подобных местностей. Надо будет обсудить это с ним потом.
Пока
Серебряный переулок, Инглиз, 19-е постосени
– И зачем мне тут торчать, да еще вторую ночь подряд? – проворчал Казуел, глубже прячась в мех капюшона.
Такой же бездушный, как звезды, мерцающие высоко над головой в эту морозную ночь, Дарни пристально всматривался в узкий переулок, находившийся в некотором удалении от их позиции на балконе.
– Кончай стонать, Каз, просто будь готов бросить заклятие на ту дверь, когда я тебе скажу, – прошептал он. Пар от его дыхания поднимался в холодном воздухе, как дым.
– Ты, кажется, забыл, что у меня сломаны ребра? – прошипел Казуел раздраженно.
– Чушь собачья, – фыркнул Дарни. – Треснувшие – это еще возможно. Будь они сломаны, ты бы лежал пластом, воя в чашку с настоем тахна. Я знаю – на себе испытал.
Бить на жалость бесполезно, понял маг. Надувшись, он замолчал, но через какое-то время решил попробовать снова.
– Ну сколько можно здесь сидеть – в тесноте, на ледяном ветру? Уже давно за полночь, я устал и хочу есть. И перестань называть меня Каз, ты прекрасно знаешь, я этого не люблю.
– А по-моему, я заслужил право звать тебя так, как мне хочется, если взвесить все факты на весах Рэпонина. Кстати, ты еще не сказал мне спасибо за то, что я тебя спас.
Усмешка в голосе Дарни еще больше разозлила мага.
– Спасибо, я очень благодарен, – натянуто выдавил он. – Но это не меняет того факта, что мне не следует здесь быть; аптекарь сказал, у меня могут быть и внутренние повреждения.
– Не волнуйся, эти звероловы свое дело знают, – скучным тоном заметил агент. – Ты же не писаешь кровью, нет? Ну так перестань ныть.
– Я должен лежать в постели. – Казуел возмущенно повысил голос. – Аптекарь сказал…
– Тише. – Дарни грозно повернулся к нему. В тусклом свете луны глаза его казались особенно темными и неприветливыми. – Тебе надо тренироваться, наращивать мускулы, тогда в следующий раз и ребра уцелеют.
– Следующего
– А это зависит от того, как долго ты будешь на меня работать, – насмешливо блеснул зубами Дарни.
При мысли о том, что он снова может угодить в такую же передрягу, у Казуела прихватило живот. Сжимая ягодицы, он зашаркал ногами и задел цветочный горшок в нагромождении посудин, выставленных сюда до весны. Горшок звякнул о перила.
– Хватит ерзать! – тихо зарычал Дарни.
Казуел сунул руки под плащ и осторожно потыкал ребра, пока не задохнулся от внезапной острой боли. Тогда он сложил руки во избежание соблазна проверять дальше.
– Все равно не понимаю, что мы здесь делаем. Ты еще вчера обещал рассказать, а я до сих пор жду.
– Мне нужен маг, которому я могу доверить запечатать ту дверь, – мягко сказал Дарни, не перемещая взгляд. – Может, местные маги и подозревают, что я оторву им ноги и изобью до смерти их собственными сапогами, если они подведут меня. Ты же знаешь это наверняка. – Он зловеще захихикал и подмигнул Казуелу.
– Не вижу ничего смешного, – сердито буркнул маг. – И ты все еще не сказал мне, зачем мы здесь.
Дарни осторожно отодвинулся от перил и потер рукой бороду, чтобы удалить влагу, оседающую вокруг рта.
– Та лавка внизу, с зеленой дверью, которую ты должен запереть заклятием, принадлежит меняле. Вчера после полудня к нему заглянул белобрысый недомерок, пожелавший обменять порядочную сумму в лескарских марках.
– Кто-то не проверил деньги до дна мешка, получая за что-то плату? – фыркнул Казуел. – Быть настолько глупым, чтобы тебе всучили больше горсти свинцовых монет, – это необычно, я допускаю, но едва ли подозрительно.
Дарни воззрился на него с недоумением.
– Ты когда-нибудь слушаешь что-либо, кроме звука собственного голоса? Ты же был там, когда Иверн объяснял, что эти старые кусачки для монет – тоже антикварные, или мне это привиделось? Похоже, у него есть какие-то древности, за которыми охотится Планир. Мы знаем, что соломенные макушки тоже охотятся за ними. Вот мы и ждем их.
– Мне должны были сказать об этом деле с тормалинскими артефактами. – Казуел забыл про боль в груди, поглощенный новой обидой. – как я могу эффективно работать с Узарой, если мне ничего не говорят?
– Чем меньше знаешь, тем меньшей опасности подвергаешься, – закрыл тему Дарни. – Ты не слишком далеко ушел с лордом Армайлом, не так ли?
– Как ты об этом узнал? – вспыхнул маг. – Ты не можешь связываться с Узарой, у тебя нет этого таланта!
– Аллин рассказала.
Агент наклонился ближе, и Казуел вжался в складки плаща.
– А еще она сказала, что вы были в Ханчете. Интересно, с кем же ты там встречался?
К досаде Казуела, слова подвели его. Он вздрогнул – остекленная дверь на балкон медленно и со скрипом открылась.