Игра воровки
Шрифт:
Азазир поднял голову, и первый проблеск человечности мелькнул в его бесстрастных неподвижных глазах.
– Если вам хватило ума не поддаться магии и выжить, возможно, с вами будет интересно поговорить.
Он встал и направился к остаткам своей лачуги, сердито глядя на поломанную дверь. Чем дальше мы уходили от озера, тем более земным становился его облик, а подходя к пещере, Азазир уже слегка дрожал. Как только он вошел, стены засветились холодным зеленым светом: дом узнал своего хозяина.
– Можно зажечь камин? – с надеждой спросил Айтен.
Старик медленно кивнул.
– Дымоход
Мы пошли наружу, чтобы прочистить трубу с крыши. Когда вернулись, Райшед уже развел огонь и разбивал остатки двери, складывая их сушиться у очага.
Завернувшись в плащ Шива, Азазир внимал его рассказу о событиях, которые привели нас сюда.
Мы поели, еда была скромной, но я бы отдала все свои благородные деньги за чашку горячего бульона, поэтому не жаловалась. Даже мул повеселел – мы привязали его у двери с кучей травы.
– Так ты расскажешь нам о своем путешествии? – спросил наконец Шив.
Все с интересом посмотрели на старого мага.
Азазир уперся локтями в костлявые колени, опустил подбородок в ладони и уставился в прошлое.
– Я искал пропавшую колонию, – вымолвил он наконец. – Я тормалинец, а мы не забываем свои семьи, даже когда магический дар уводит нас от долга перед нашим родом.
– Из какой ты семьи? – вмешался Райшед и поежился от недовольного взгляда Шива.
– Т'Алеон. – Старик улыбнулся своим воспоминаниям. – Азазир эсквайр Т'Алеон, потомок Хрустального Древа, так меня звали.
Я видела, для Райшеда и Айтена это что-то значит, но поняла – с расспросами придется подождать.
– В Старой Империи мы были могущественной семьей, – продолжал Азазир. – Мы обладали властью и богатством, мы состояли в родстве с половиной императоров дома Немита и восходили к дому Тарла. Мы могли бы основать следующую династию, но мой предок заболел поисками земель за океаном. Когда Ден Феллэмион повел свои корабли к Кель Ар'Айену, мы отправились с ним и помогли возвести новые города Империи за морем. Мои предки сидели за верхним столом с Немитом Мореплавателем и бороздили с ним океаны. Мы собирались властвовать над новыми землями. Мы имели право и веление крови.
Гнев и презрение исказили лицо старика.
– Немит Безрассудный, так называют его историки. Конечно, честнее было бы его назвать Немит Потаскун, но что возьмешь с жалких лизоблюдов! Когда они появились, те белокурые люди, Люди Льдов, колонисты слали сообщение за сообщением с просьбой о помощи, но помощь так и не пришла. Немит последний был слишком занят: он ввергал Империю в пожары, чтобы удовлетворять неудержимую страсть к золоту и шлюхам. Безумно честолюбивый, он предпочел сражаться с Горными Людьми ради покорения Гидесты. Держу пари, он обрадовался, что ему не придется противостоять роду, в десять раз более достойному править, чем его собственному. Мои предки сделали все что могли. Они истратили все до последней кроны, но было слишком поздно. Колония погибла, Империя развалилась, а моя семья впала в нищету, тогда как меньшие дома разжирели, копошась в отбросах на руинах тормалинской славы.
Азазир зло уставился в огонь, размышляя над несправедливостью, постигшей его род двадцать поколений назад.
– Ты знаешь, как найти
– Мы сохранили свой архив. Моя семья потеряла многое, но мы сохранили нашу историю, не то что эти подонки без роду без племени, которые пришли после нас.
Голос Азазира задрожал от негодования.
– Никто не поверил нам. Другие семьи, что плавали по океанам, давно сгинули, а вместе с ними – их знания. Моего отца называли выжившим из ума стариком, осмеивали за ученость. Я выжидал, пока учился, но твердо верил, что однажды узнаю, как пересечь открытые моря подобно моим предкам и потребовать то, что они завещали мне.
Старик посмотрел на нас. Его глаза горели одержимостью.
– Я был рожден, чтобы сделать это, чтобы вернуть богатства моей семьи. Для чего еще мне было становиться магом?
Обида вновь ожесточила его тон.
– Я думал, маги будут другими, непредубежденными, но они так же прогнили от зависти, как все остальные. Никто не помогал мне, все ополчились против меня. Никто не хотел, чтобы я добился успеха. Я мог бы стать величайшим магом своего поколения, если б мелкие умишки не мешали мне. Я должен был стать Верховным магом, но никому из них недостало прозорливости.
– Но ты все же пересек океан? – Шив попытался отвлечь Азазира от его тирады.
– Да! – торжествующе возгласил старик. – Я годами изучал течения и тайны океанских пучин. Я разговаривал с рыбами и морскими тварями и даже с драконами южных вод. Они открыли мне свои секреты, и, наконец, я нашел ученика-провидца, чтобы он присоединил свою силу к моей и совершил со мной этот переход.
– Кто это был? – машинально спросил Шив и тут же прикусил язык.
Азазир помрачнел.
– Вилтред, так он звался. Он пошел со мной, но струсил под конец. Когда дошло до настоящей магии, он оказался таким же бесхребетным, как все остальные. Ни у кого из них нет преданности, какой дворянская кровь требует от своих сынов.
Старик продолжал злобствовать, и Шив уныло взглянул на меня.
– И ты совершил этот переход? – спросил он наконец, когда Азазир задумался и умолк.
– Да. Это невозможно, утверждали они, но я доказал, что могу повелевать течениями и штормами.
Старый маг с гордостью расправил плечи и высоко поднял голову.
– Кель Ар'Айен оказался землей островов, разделенных проливами с песчаными берегами и окруженных глубоким океаном. Те люди, жители льдов, эльетиммы – так звались они на старом наречии – плодились как кролики. Они были везде, они рыскали по бесплодной земле. Я не нашел ничего от тормалинских городов, все сгинуло без следа. Остались только эти дикари с их соломенными головами и плодливыми лонами. – Печаль в голосе старика звучала почти человечно.
– Почему ты так уверен, что это был Кель Ар'Айен? – вкрадчиво спросил Шив.
Азазир вскинул голову, глаза его вновь засверкали от гнева.
– Города пали, но я нашел там реликвии наших погибших предков. Я сообщил о себе правителю того края, где мы высадились, и сначала он обращался с нами как с почетными гостями – подобающе. Богатство его дома включало серебро, оружие и другие ценности, которые могли прийти только из Старой Империи. Его предки, должно быть, грабили мертвых, как дикари.