Игра во все руки
Шрифт:
— Боюсь, мне тогда будет все равно, ведь наступит вечность.
— И все же, — склонил голову Логан.
— Царство Терриса не за горами, — вдруг согласился Познавший, до этого относившийся к выкладкам Логана скептически. — Ты упорен в своем деле, Сатана. Ты обязательно добьешься чего хочешь. Иногда я начинаю думать, что ты и есть Создатель всего.
— Нет, ты ошибаешься, — усмехнулся Логан. — Я не Создатель, ибо будь им, не страдал бы так.
— Тогда ты — главный персонаж его игры. Ферзь. Козырный туз. Джокер,
— Это более вероятно, — улыбнулся Логан.
Они вновь замолчали, пока Логан не взял слово:
— Знаешь, Познавший, а ведь я не испытываю ровным счетом никаких чувств, когда думаю, сколько жертв унесет грядущая война. Иногда, даже будучи демоном, я питал жалость к тем или иным людям, демонам, астерам. А сейчас — ничего. Никакой жалости, никакого соболезнования и сожаления. Как будто мне все равно, что произойдет с ними, что произойдет и со мной.
— Ты уже устал, — решил Познавший. — Ты устал, тебе нужен покой. Да и всем нам он не помешает…
— Древним сущностям, — догадался Логан.
— Да. Тем, кто уже черт-те знает сколько времени бродит из мира в мир в поисках чего-то особенного, каких-то правд и истин, благ и свобод, когда на самом деле ничего этого вовсе и нет. Есть лишь жизнь, смерть и четко разделяющая их черта.
— К сожалению, черта не такая уж и четкая, ведь мы с тобой стоим как раз на ней.
— Нет, мы находимся по ту сторону смерти. То есть на стороне жизни, Сатана. Хоть мы и мертвы уже, но мы продолжаем жить и воздействовать на реальность. Лишь когда наше воздействие полностью сойдет на нет, мы будем на стороне смерти.
— Что ж, я согласен с тобой, Познавший. Мы все еще живы, и это гнетет нас пуще всего другого. Мы пережили смерть физическую, мы пережили изгнание из Царствия, что тоже можно назвать смертью, но мы остаемся живыми. — Логан сделал паузу. — Но ненадолго.
— Сколько времени еще ждать? — спросил Познавший.
— Не знаю. Скоро. Как только человечество достигнет достаточного уровня развития, как только оно станет способно сопротивляться потусторонним ордам. Война уже объявлена, Познавший. Мы вступили в эту воду.
Сразу миллион молний озарил небо, будто небо хотело подтвердить слова Сатаны…
Болото мрачно молчало впереди, преграждая путь группе. Вампиры в нерешительности топтались у его кромки, не осмеливаясь наступать в черноту смердящей клоаки. Таинственные волны периодически перечеркивали поверхность болота, исчезали в темной дали.
— Ну вот же дела так дела, а, — причитал Мейсон. — Сэр, нам, вероятно, следует поискать другой путь. Тут мы ни за что не пройдем.
Дураку ясно было, что ТУТ не пройдет и танк.
— Возвращайтесь, — приказал Вампир.
— Что? А как же вы? Сэр, как понимать: возвращайтесь?..
— Возвращайтесь на поверхность, — повторил Вампир. — Скоро там начнется настоящий ад, постарайтесь не погибнуть. Двигайтесь
Боевики не стали спорить с Вампиром. По одному они начали исчезать в приведшей их сюда шахте. В конце концов остались лишь Хамед, Мейсон и трое из тех, что встретили Вампира в аэропорту: Джонсон, Маккарди и Фарсон.
— Сэр, если у вас есть какой-то план, то мне бы хотелось его знать, — признался Хамед.
— Почему вы не уходите? — проигнорировал вопрос Вампир.
— Потому что и вы не уходите! — ответил за него Мейсон. — Как говорится, взялся за гуж, не говори что не дюж! Торосы не любят отступать, даже перед всякими там вонючими болотами!
— Дальше вам не пройти. На поверхности у вас больше шансов уцелеть, чем здесь, под землей.
— Если дальше пройти ВАМ, то мы как-нибудь тоже попытаемся.
Вампир обернулся и пристально посмотрел в глаза сказавшего эти слова Хамеда. Затем окинул взглядом остальных.
— Что ж, каждый сам творит свою судьбу, — наконец сказал он.
И напал на Хамеда. Напал молниеносно, как пуля, как луч света. Хамед повалился на землю и заорал, когда Вампир впился в его шею. Остальные рефлекторно вскинули оружие, но не стреляли. Лишь когда руки и ноги Хамеда перестали биться в конвульсиях, Вампир поднял окровавленное лицо и оскалился. Два огромных клыка на верхней челюсти, два — на нижней. В таком виде он мало напоминал человеческое существо. Это был уже не человек, но демон. Демон Яугона.
Торосы стали отступать. В их глазах переливался всеми цветами спектра животный страх.
— Я сделаю вас сильнее, — прохрипел Вампир. — Не убью.
Вампиры остановились. Теперь страх в их глазах стал уступать место недоверию, которое, в свою очередь, превратилось в раболепство и преданность, едва они увидали поднимающегося с земли Хамеда. Вместо привычных двух клыков вампир, как и его Хозяин, теперь обладал четырьмя.
ГЛАВА XXIII
Крылья со свистом запели в морозном воздухе сибирской тайги. Макси по неширокой дуге ястребом покрыла расстояние до земли и плавно опустилась ногами в глубокий снег. Но перед тем как коснуться снега, девушка видела презабавную картину: не имеющий крыльев демон Рон торпедировал своим телом лесной массив; барахтаясь как котенок в луже, демон под углом врезался в пушистую красавицу-ель. Раздался шум ломаемых веток, вскрик, затем — рык. После чего Рон еще долго падал вниз, то и дело ударяясь о толстые ветки дерева. В сугроб он упал уже весьма помятый. Зато Карго десантировался с лайнера более прозаически. Располневший в лучшем смысле этого слова демон, уже не имеющий ничего общего с тем доходягой, каким его впервые увидела Макси, Карго просто свалился с неба. Рон торпедировал лес, Карго же подверг тайгу бомбардировке.