Игра в марблс
Шрифт:
– Мраморный Кот – вас так прозвали? – спрашиваю я.
– Как меня только не прозывали. Хорошо, что прилипло именно это, – усмехается он.
– Знаете, кто это? – вмешивается Картопля. – Шесть кубков Ирландии в семидесятые. Лучший игрок «Килкенни». Никогда прежде такого не было и впредь не будет.
– Зовите меня Билли, – говорит он. – Я хозяин этого паба. Чем могу помочь?
– Я Сабрина Боггс. – Я надеялась увидеть на его лице промельк узнавания, Боггс – фамилия редкая, но ничего не произошло. – У моего папы начались
– Значит, вам повезло, потому что я знаю каждого, кто входит в эту дверь, и уж тем более завсегдатаев.
– Он играл в марблс, я думала, за этим он сюда и ходил, но вы, хоть и Мраморный Кот, не интересуетесь мраморными шариками, – улыбнулась я.
– Килкенни – «мраморный город», – снисходительно поясняет он. – Улицы были выложены известняковыми плитами, во время дождя они блестели. Отсюда и название.
Бьюсь об заклад, он сотни раз повторял то же самое американским туристам.
– Темно-серый, почти черный известняк добывали у самой границы города, в Черном карьере. По секрету, – оглянувшись, он прикрыл рот рукой, – я так и собирался назвать паб, но денежные люди решили, что «Мраморный кот» даст больше прибыли.
Я улыбнулась.
– Но одно время, скажу я вам, тут действительно играли в марблс, собиралась небольшая компания. Как отца зовут?
– Фергюс Боггс.
Он нахмурился, покачал головой. Оглянулся на мужчин у стойки.
– Картопля, знаешь такого? Играл тут в шарики Фергюс Боггс?
– Только не здесь, – не раздумывая ответил Картопля, уткнувшись в свою пинту.
– Лет пять назад, – уточняю я. Если Регина не соврала…
Хозяин и рад бы мне помочь:
– Извините, дорогая, у нас тут команда маленькая была – Картопля, Джерри, вот, – он ткнул пальцем в сторону бара. – И еще трое, но никакого Фергюса.
– Покажи ей угол славы, – с гордостью выкрикнул Картопля, а остальные зашикали.
Мраморный Кот улыбнулся и поднял край стойки. Навис надо мной.
– Позвольте, проведу для вас экскурсию. Мои стены славы, наверное, вам показывать не стоит, но вот там, в уголке, у нас все памятки «Электрических бабок».
Разочарованная тем, что тут никто не слышал о моем отце, я поплелась за ним в дальний конец бара. Картопля спрыгнул со стула и присоединился к нам.
На стене была устроена застекленная витрина, внутри два кубка.
– Они стали победителями всемирного чемпионата по марблс в… – Он пошарил в карманах, отыскивая очки.
– В девяносто седьмом, – перебил Картопля. – В апреле.
Мраморный Кот покосился на него и продолжил:
– Второй кубок – лучшего игрока. И это не Картопля, даже без очков скажу, – поддразнил он, продолжая рыться в карманах.
– О нас писали в газете. – Картопля ткнул в обрамленную вырезку, и я наклонилась ближе рассмотреть фотографию.
– Смотрите внимательнее, у Картопли
Из вежливости я почти ткнулась носом в фотографию, провела взглядом от ближайшего ко мне игрока к следующим, и вдруг сердце пропустило удар.
– Это мой отец, – сказала я, указывая на одного из них.
Мраморный Кот, нашедший в конце концов свои очки, тоже придвинулся ближе к газетной вырезке в рамке.
– Хэмиш О’Нил. Это ваш отец?
– Нет, нет! – рассмеялась я. – Тут ошибка. Его зовут Фергюс Боггс. И это точно он. Боже, только посмотрите, какой он тут молодой.
– Это Хэмиш О’Нил, – повторил Мраморный Кот, тыча толстым пальцем в лицо отца. – Один из моих завсегдатаев. Уж его-то я знаю.
Картопля снова вступил в разговор:
– Это Хэмиш! – И посмотрел на меня, как на лгунью.
Я была ошеломлена. Раскрыла рот, но ни звука из себя не выдавила. Голова плыла, слишком много вопросов, меня все это сбивало с толку. Я внимательнее присмотрелась к фотографии – может быть, я в самом деле ошибаюсь? Двадцать лет прошло, меня могло обмануть сходство. Но нет, это, без сомнения, он. Или эти немолодые мужчины шутки шутят? Какой-то розыгрыш? Я обернулась к ним: их лица были столь же озадаченными, как мое.
– Она говорит, что Хэмиш – ее отец, – сообщил Мраморный Кот Картопле. Его возбужденный голос пронесся по всему пабу, двое мужчин в костюмах тоже прислушались.
– Я слышал. – Картопля, прищурившись, изучал меня.
Мраморный Кот расхохотался, паб едва вмещал в себя его смех.
– Джерри! – заорал он в раскрытую дверь соседнего помещения. – Иди сюда, ты себе не представляешь, кто у нас тут.
– Очень хорошо знаю, кто тут, и близко к нему не подойду. Пусть сперва извинится! – сердито проорал изнутри мужской голос.
– Долго же тебе там сидеть! – крикнул в ответ Картопля.
– Да оставьте же на минуту ваш дурацкий спор, сколько вы уже, год как поссорились! – перекричал обоих Мраморный Кот. Тремя длинными шагами он вернулся к стойке и крикнул в заднюю дверь, чтобы услышали в гостиной:
– Пришла дочь Хэмиша О’Нила!
Загромыхали ругательства, дружный смех. Затем в бар вышел Джерри с пивом в руках – линялые джинсы, кожаная куртка. За ним шагало еще несколько мужчин, всем вздумалось поглазеть на меня.
– Твой папаша – Хэмиш? – спросил один из них.
– Нет, Фергюс Боггс, – тихо повторила я.
Мраморный Кот заметил наконец мое смятение и попытался угомонить им же вызванный ажиотаж.
– Ладно, ладно, давайте сядем спокойно и во всем разберемся. – Он подвел меня к ближайшему столику. – Дара! – заорал он, словно перекрывая шум стадиона. – Принеси женщине выпить. – Извините, – добавил он, обращаясь ко мне, – как ваше имя?
– Сабрина.
– Сабрине выпить принеси, – проревел он и смягчил голос, обращаясь ко мне: – Что будете пить?