Игра теней
Шрифт:
Морган медленно выпустил дым изо рта и сказал:
– И что вы с этого будете иметь? Я имею в виду, помимо Сары, если мы решим оставить ее здесь?
– Уверяю вас, мистер Кейн, что мои намерения в отношении девушки исключительно порядочные. И забочусь я только о ее благополучии. Понимаете ли, я ни секунды не сомневаюсь, что живыми вы не вернетесь. И я не вполне верю в искренность причин, вами руководящих. Она мне рассказала, сколько вам заплатила – точнее, как мало она вам заплатила за то, чтобы вы доставили ее на место. Несколько сотен фунтов кажутся мне слегка слабым вознаграждением за
– За одну ночь такое не случается, – ответил Морган.
– Совершенно справедливо. После того, как семена будут посажены, пройдет лет двадцать-тридцать, прежде чем деревья созреют и будут давать полезный сок. А к тому времени Амазонии, какой мы ее знаем, существовать уже не будет. Мирные поселения, наподобие Сантарема, Манаоса и Коари, будут смыты вырождением такого размаха, какого земля не видывала. Все будут контролировать люди типа Кинга. Они изнасилуют эту страну так, что ничего стоящего не останется. Варварское порабощение негров в Америке померкнет в сравнении с тем, что учинят эти садисты с уроженцами Амазонии. Я вам говорю, это будет кровавая баня.
Уикэм встал и потянулся, чтобы размять затекшую от долгого сидения скрючившуюся спину. Морган остался сидеть, вытянув ноги на обшарпанном настиле. Сигара почти догорела, и дым попадал в ноздри. От этого у него поплыло в голове. А может быть, причиной неприятного ощущения явилось слишком много виски и солнца. А может быть, дело в том, что Морган просто понял, что пришло время расстаться с Сарой Сент-Джеймс и не оглядываясь двигаться в путь.
Сняв шляпу, он вытер лоб рукавом рубахи и поднял глаза на англичанина.
– И чего вы хотите?
– Хочу быть уверенным, что мисс Сент-Джеймс получит свои семена гевеи. Тысяч сто, по меньшей мере. Позаботившись о мисс Сент-Джеймс, я буду дожидаться вас в Коари, поскольку там больше шансов зафрахтовать достаточно вместительное для нашего груза судно. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы обеспечить сплав груза вниз по Амазонке, провезти его через таможню и доставить в Англию. Ну как, мистер Кейн, по рукам?
Морган снова надел шляпу, скосил ее так, что она прикрывала правый глаз, потом выкинул дымящийся окурок в реку. Он долго размышлял, разглядывая протянутую руку Уикэма, и, наконец, пожал.
– Да-а, – сказал он, – по рукам.
Уикэм свое слово сдержал. Пока Морган расслаблялся в Сантареме, а Генри сопровождал Сару на экскурсию по отлову бабочек, англичанин организовал их путешествие в Жапуру. Ко дню третьему все было готово: люди, лодки, припасы, оружие, амуниция. Винтовок модели Винчестер-66, стреляющих пятнадцать раз без перезарядки, хватило бы на небольшую армию. Только тут Морган осознал, что им предстоит война… против природы, против дьявола. «Интересно, – подумал он, –
Выйти им предстояло за час до рассвета – и без Сары. К тому времени, когда девушка проснется и увидит, что их нет, они уже будут в нескольких часах пути вверх по реке. Решение оставить ее далось не просто. Моргана подмывало изменить планы и взять Сару с собой хотя бы просто ради поднятия духа. Ведь до сих пор девушка вела себя достойно. Но одно дело храбриться перед лицом зноя и неудобств, и совсем другое – встретиться с опасностями Амазонии, где смерть может прийти откуда угодно и слизнуть твою жизнь в один момент. Сара не вынесет лишений в пути. Да, она упорная и выносливая, но все равно женщина. Красивое, нежное создание, и место ей в усадьбе, а не на Амазонке.
Небосклон был еще черным, когда индейцы грузились в свои каноэ. Морган и Генри стояли у края причала и наблюдали, как Уикэм отдает распоряжения Кану, который – за исключением самого Уикэма – был единственным из них, кто бегло говорил на местном индейском наречии.
– Я кажусь себе подлецом, – сказал Генри. – Ведь Сара нам доверилась.
– Да, но идея-то твоя. «Давай, – говорил ты, – обрушимся на Жапуру. Докажем, что мы настоящие мужчины, и загребем для милой маленькой леди мешок семян гевеи».
Генри обиделся и отвернулся так резко, что кости в его носу брякнули друг о друга. Он прошел вдоль причала туда и обратно, прежде чем вновь присоединиться к Моргану.
– Мы могли бы, по крайней мере, вернуть ей деньги, раз уж ты впутал в это дело Уикэма.
– Я впутал?
– Ладно-ладно. Тогда я мог бы убедить его предоставить нам еще больше оружия и индейцев. – Генри протянул руку. – Давай. Я передам их через Уикэма. Тогда хотя бы в этом совесть моя будет чиста. Морган помедлил и сказал:
– У меня их нет.
Генри нахмурился и посмотрел на него с подозрением.
– Я потерял их на «Сантосе».
– Как потерял?
– Проиграл.
Генри застонал и, бормоча ругательства, демонстративно отошел, а Морган внимательно поглядел на селение. Когда он пошел к деревне, Генри окликнул его:
– Ты куда?
– Забыл кое-что.
Морган шел по тропинке, и зловещие скрипы раздавались из-за деревьев: со всех сторон его окружили листья лианы, стволы деревьев, провалы непроглядной тьмы, и казалось, будто звук его шагов не может проникнуть сквозь эту завесу и литаврами бьет ему в уши. Когда Морган вошел в дом Уикэма, уже забрезжили первые проблески зари. Войдя, он резко остановился.
В дверях спальни стояла Сара, ее миниатюрная фигурка была скрыта белой ночной рубашкой с кружевными манжетами и оборками. Великолепные волосы струились по плечам и полуприкрывали бедра. Из-под полы, подобно крошечным бледным камушкам, виднелись в предрассветном сумраке пальчики ее ног. Она кулачками продирала глаза и напомнила Моргану сонного ребенка. У него перехватило дыхание.
Он тихо произнес ее имя: – «Сара!» – и пронзительно почувствовал, какой шквал драгоценных эмоций пробуждает в нем это имя. Все те чувства, которые Морган отвергал, пробудились в его груди при одном ее виде. Девушка пошатнулась, и он быстро подбежал к ней, протянул руку – и запах ее существа захлестнул его.