Игра света

Доксер Дебра

Я пробежала оставшееся между нами расстояние и склонилась над ним, откидывая его волосы с лица, чтобы лучше рассмотреть его. Его лицо было опухшим и покрасневшим. Когда я слегка задела пальцем кровоподтек на его лбу, он резко распахнул глаза. Ему потребовалось какое-то время, чтобы сфокусировать взгляд, но когда он посмотрел на меня, его глаза были покрасневшими, будто он плакал. Его зрачки были такими темными, как никогда прежде.

— Что случилось? — спросила я.

Сначала он никак не отреагировал. Потом мягко рассмеялся,

но тут же зашелся кашлем. Когда стало понятно, что он не может остановить кашель, я закинула руку ему за спину, придержала его и помогла сесть ровнее. Бутылка выскользнула из его пальцев, и оставшаяся жидкость стала медленно вытекать на песок.

Когда, наконец, остановился кашель, он взглянул на меня.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе, что когда впервые появился здесь, мне приснилось, как мои родители зовут меня? Сквозь шум волн я мог слышать их голоса.

Его голос звучал глухо, будто до этого он долго кричал, а его взгляд был рассеянным. Он точно не был в порядке.

— Я бы хотел подняться к облакам или переплыть весь океан, — сказал он. — Тогда я бы смог делать все, что угодно, бывать там, где захочу. Если бы я смог переплыть океан, интересно, на том берегу, вернул бы я себе все то, что любил и потерял?

Его поза выражала так много боли и страданий. Что, черт возьми, произошло?

— Спенсер…

— Мой дядя убил его.

— Что? — Я уставилась на него, пытаясь заставить его посмотреть на меня.

— Астро, — сказал он с дрожью.

— Твой дядя убил Астро? — Я надеялась, что просто неправильно все расслышала. Но когда он так ничего и не ответил, я все поняла. У меня отвисла челюсть, я села на песок рядом с ним.

Спенсер тяжело сглотнул, и я потянулась к его руке, сжав ее в своей. Он не оттолкнул меня. Он даже не шевелился, когда снова заговорил.

— Сегодня вечером он вернулся домой разозленным, будто чертов вулкан, готовый взорваться в любую минуту. Я знаю его достаточно хорошо в таком состоянии, чтобы держаться от него подальше, но Астро начал лаять и никак не замолкал. Я не знаю, что на него нашло. Он никогда раньше так не лаял. Я зажал ему пасть, но он все равно не успокаивался. Дядя Джексон проорал мне, чтобы я его заткнул. В конце концов, у меня не осталось другого выхода, кроме как вывести его на улицу. Когда мы проходили через гостиную, Астро выпрыгнул из моих рук и понесся прямо к моему дяде, снова начав дико лаять.

Спенсер замолчал, сожмурив глаза, будто продолжение было для него слишком тяжелым, чтобы говорить об этом. Я потянула его руку ближе к себе, пытаясь поделиться с ним своей силой. Я уже была готова сказать ему, чтобы он рассказывал дальше, когда он, наконец, снова открыл глаза.

— Он поднял Астро вверх за задние лапы, — сказал Спенсер тихо. — Размахнулся и ударил его головой об стену.

Я всхлипнула, и Спенсер сорвался. Его плечи затряслись, по щекам потекли слезы.

— Потом, он бросил его на

пол, и Астро не шелохнулся. Он не двигался. — Спенсер начал раскачиваться вперед-назад.

— О, Боже. Мне так жаль, — прошептала я и притянула его к себе, обняла и сжала так сильно, как только могла. Он отпустил мою руку, и обнял меня, прижав к себе. Мы оба плакали, я оплакивала все, через что ему пришлось пройти. Я думала о том, каким спокойным и собранным он выглядел снаружи, в то время как внутри был полностью сломленным. Это, должно быть, было очень тяжело — постоянно притворяться, что с тобой все в порядке.

Спустя какое-то время он отодвинулся от меня, шмыгая носом и вытирая щеки.

— Я должен похоронить его.

Я покачала головой.

— Ты не можешь вернуться туда за ним.

Протирая пальцами глаза, он сказал:

— Я не оставил его там. Думаешь, я смог бы оставить его? — Затем он указал пальцем себе за спину, где невдалеке на песке лежала свернутая в рулон его куртка.

Моя рука взлетела ко рту. Он закутал Астро в куртку? Пока я переводила взгляд от куртки к нему, в груди у меня все сжималось. В это время взгляд Спенсера был устремлен в никуда, пока палец потирал ушиб на лбу, будто он и не помнил о том, что этим вечером тоже был ранен.

Было что-то, о чем он мне не сказал. Не считая раны на его лице, должно быть, были и другие раны. В моем горле образовался ком.

— Ты пойдешь со мной ко мне домой, — сказала я ему. — Мой папа знает, что нужно сделать.

Жилка на его челюсти дернулась, когда он прочистил горло и сказал:

— Я не могу.

— Хватит, Спенсер. Ты не можешь вернуться туда. Что, если…

— Сара, — сказал он, перебив меня. — Может, я смог бы поговорить с твоим отцом здесь? Моему дяде не понравится, что я был в вашем доме.

— Кого волнует, о чем он подумает? Просто пойдем со мной. Пожалуйста.

— Послушай, — сказал он упрямо. — Приведи его сюда и захвати с собой лопату.

Я зажмурила глаза, понимая, зачем ему понадобилась лопата.

— Спенсер… — Я понимала, что сейчас он не мыслит здраво, и у него вполне может быть шок.

Выражение его лица было жестким. Он не собирался менять свое решение.

— Ты подождешь? — спросила я, не имея другого выхода, кроме как оставить его здесь.

— Подожду.

— Пообещай мне. Ты должен пообещать, что дождешься меня. — У меня было ужасное предчувствие, что он сбежит. — Я знаю, что бы ни произошло до этого, дальше будет только хуже, — сказала я, снова взяв его за руку. — Но не может быть тяжелее, чем сейчас.

Затем я едва не призналась ему в своих чувствах. Я практически сказала «я тебя люблю», потому что это было правдой, и он выглядел так, будто нуждался в том, чтобы услышать эти слова от кого-то сегодня вечером. Я открыла рот, но прежде, чем успела сказать, он сжал мою руку и сказал: