Игра судеб
Шрифт:
— Лисёнок, пора вставать, ты от меня так просто не спрячешься!
— Ещё пять минут, пожалуйста! — простонала я, накрыв голову подушкой.
— Что же, пеняй на себя, я старался будить тебя по-хорошему, засоня! — нет, вот знаете, что он сделал?! Уселся на меня сверху и начал щекотать!
— Эй! — удалось мне выговорить сквозь неконтролируемый смех, — слезай с моей задницы, я встаю!
— Вот и умница моя! — сказал он нежным голосом, переползая с меня на свою часть кровати. — Кстати, сегодня твоя очередь готовить завтрак! — добавил Ник довольным тоном, и я сразу представила эту его улыбку с ямочками, вот ведь засранец! Я подняла голову, убрала запутавшиеся волосы с лица, посмотрела наНика
— Давай-давай, моя любовь, вперёд и с песней! — вместо того, чтобы встать, я легла всем телом на Ника и кратко чмокнула его в губы. Каждый раз, когда кто-нибудь из нас так делал, мы оба замирали на какое-то время, никто не решался делать дальнейшие шаги. Да, мы спали в одной кровати, могли спокойно дурачиться и лежать друг на друге, даже переодеваться, но никаких поцелуев. За исключением одного, которым был заключён наш брак. Поверить не могу… До сих пор не могу поверить, что у меня теперь другая фамилия, теперь я Алиса Некрасова. Родители с ума сойдут, когда узнают. Мы не обсуждаем то, что нас ждёт в будущем, мы живём одним днем.
— С добрым утром, вредина, — шепчет Никита и убирает за ухо выпавшую прядь моих волос. Это… был очень милый жест. Знаете, не знаю, что это за игра судеб, но именно сейчас я благодарна небесам за то, что встретила Никиту. Конечно, у меня до сих пор есть подозрения, что это все подстроено, но ничего странного в поведении и поступках Никиты я не вижу. Мы как будто вместе всю жизнь… настолько быстро я к нему привыкла.
— Доброе утро, хулиган! — пробурчала я и слезла с него, обреченно вздохнула и поплелась в ванну.
— Да ладно тебе, я прекрасен, — смеясь, сказал Никита и я, не удержавшись, оглянулась. Я понимала, что он шутит, но знаете… В какой-то мере он прав. Боже, я признала это, он действительно очарователен.
— Не задирай нос, мистер! — буркнула я и дошла до ванной. Нам выделили мини-квартиру, на самом деле это одна большая комната с собственной ванной и туалетом, также кухонным островком. У меня, кстати, довольно таки неплохо получается готовить, Нику по крайней мере нравится, чему я, понятное дело, очень рада. Он, как-никак, теперь мой муж, и я считаю, что любая девушка для своего мужчины (неважно, парень он вам или муж, или ваш отец) должна быть лучшей, к чему я и стремлюсь. Спустя пятнадцать минут я прошла в кухню, намереваясь приготовить маффины с ветчиной и сыром, по рецепту, который еще с вечера нашла в интернете с телефона этого засранца. Никита не признавал простые блюда и дешевые продукты. Он считал, что чем выше цена, тем и качество лучше, но я с ним не согласна. В наше время все выпускается в Китае и даже если на этикетке написано, что продукт изготовлен и выпущен в Турции, не верьте. Кругом ложь и обман. Сколько я с ним не спорила и говорила, чтобы деньги берег, он всегда утверждал, что сможет обеспечить нам еду и крышу над головой, если придется убираться из больницы. Когда я раскладывала по формочкам тесто, Никита обнял меня за талию и положил голову на плечо. От его дыхания волоски на моей спине стали дыбом, а по плечам побежали мурашки.
— Что это ты у нас такое вкусное готовишь? — не было больше Алисы и Никиты, были мы. Наверное, я никогда к этому не привыкну… Но никогда не говори никогда.
— Вот приготовится, и узнаешь, — пробурчала я, делая вид, будто до сих пор обижаюсь за пробуждение. Повела в сторону плечом, что, конечно же, не помогло убрать голову Никиты подальше от меня и моих извращенных мыслей…
В последнее время я была более нервной, не знаю почему, но рядом с Ником я все больше начинала вспоминать свое прошлое, так сказать, вот только если бы меня оно вводило в шок. Даже сейчас я чувствую, как увлажняюсь только лишь от одних воспоминаний…
С помощью шибари (Шибари-японское
— Моя девочка такая красивая, такая плохая, — улыбаясь, говорит он, я вижу его белые зубы, сияющие в полумраке комнаты, и чувствую, как в ответ мои губы расплываются в не менее широкой улыбке. Мои щеки краснеют, но нет, мне не стыдно, я вся в ожидании продолжения, и ему прекрасно это известно. Не прекращая улыбаться, он подходит ко мне настолько близко, что мои соски соприкасаются с его накаченной грудью и тут же набухают и твердеют.
— Артем, ты и сам видишь мою реакцию на тебя, пожалуйста, продолжай, — шепчу я и надуваю губы. Глаза Артема тут же темнеют, и большим пальцем он раскрывает мои губы, мое дыхание учащается, низ живота начинает ныть и я готова начать умолять, когда он шепчет:
— Лиса, ты такая милая, когда просишь у меня что-либо, с каждым разом мне все сложнее устоять перед тобой, — все тем же пальцем, Артем обводит контур моих губ и начинает целовать. Сначала нежно, неспеша, затем все более требовательно, яростно, я бы даже сказала, отчаянно, когда он разрывает поцелуй, то говорит очень серьезным голосом: — Детка, ты только моя. Помни это всегда, — на последнем предложении Артем направляет свой давно готовый член внутрь меня, и мы начинаем тонуть в страсти, которая становилась с каждым разом все сильнее.
— Лисенок, как ты себя чувствуешь? — я открываю глаза, Никита обеспокоенно смотрит на меня и, придерживая одно рукой, другой слегка бьет по щекам, — Что происходит? Ты вся бледная и горячая, заболела что ли?
— Артем, все-таки его зовут Артем… Ваня тогда не соврал…
— Лиса! — требовательно повторил Никита и встряхнул меня, я же впала то ли в ступор в тот момент, то ли в истерику. По моему лицу градом покатились слезы, я крепко-крепко прижалась к Никите и начала шептать, как зачарованная:
— Ник, они не прекращаются, не прекращаются, не прекращаются….
— Лиса, Лисенок мой, успокойся и спокойно расскажи, о чем ты, я тебя не совсем понимаю, — Никита вытирает слезы с моего лица, гладит голову с плечами и еще крепче прижимает к себе. С одной стороны мне хорошо, но с другой мне не по себе оттого, что рядом с ним все усиливается… Здесь может быть только два варианта, и ни один из них мне, честно говоря, не хочется проверять. Но я чувствую, что готова сорваться, я ощущаю свое влечение к Никите и не менее интенсивное в ответ. Я так хочу сорваться, но нутром чую, что нельзя… Что сделаю все только хуже, я доверяю своей интуиции, но не своему телу. Благодаря пошептываниям и поглаживаниям Никиты я успокаиваюсь через некоторое время.
Иду на кухню, ставлю форму с едой в плиту и начинаю рассказывать, потому, что Никита ждет объяснений, и пока они не поступят, он так и будет сверлить дыру в моей спине.
— Помнишь, я говорила, что мне снится секс и один раз я вспомнила одну из сцен, когда была рядом с тобой?
— Я никогда не забуду тот день, — бормочет Ник, а я тем временем продолжаю:
— Так вот, все эти дни, что мы, ну, заключили в брак, мне все чаще снятся эти видения, что ли, иногда я вспоминаю их в течении дня. Я не понимаю почему, почему, Никит, это все не уйдет от меня? Почему он не уйдет из моих снов? — я нервно провожу рукой по волосам и облизываю губы, смотрю на Никиту и шепчу: — Что, если на меня навели порчу? — молчание. Секунду, две, три… и Ника прорывает на смех, а я хмурюсь все сильнее и сильнее. Не выдержав, топаю ногой и, возмущенно подняв палец вверх, говорю: