Игра со смертью
Шрифт:
Женя молчала, уставившись в одну точку полуприкрытыми глазами. Потом сказала чуть слышно:
– Не знаю. Я уже никому не верю. Не верю, что кто-то может помочь.
– Почему?
– Я думаю о самом страшном, – прошептала девушка. – Ведь если бы с Виктором не случилось ничего страшного, он бы уже объявился. Значит… – губы ее задрожали.
– Это еще ничего не значит, – как можно бодрее произнес Игорь. – Вы знаете, сколько было случаев, когда люди находились через несколько недель и даже месяцев, живые
– Правда? – с надеждой спросила Женя, глядя на Костикова умоляющими глазами. – Такое действительно возможно? То есть вы считаете, что все еще может быть хорошо?
– Ну конечно, – уверенно ответил Игорь, хотя у него самого не было уверенности в благополучном исходе этого дела. – Только нужно успокоиться и постараться помочь. Без эмоций и гнева.
– Я уже рассказала все, – пожала плечами Женя. – Честное слово, мне больше нечего добавить.
– А скажите, Женя, с кем Виктор встречался до Ларисы?
– О, это было так давно… Что-то серьезное, я имею в виду. Со своей одноклассницей. Знаете, как это бывает? Сидят за одной партой, вместе в школу, из школы, он ей портфель несет, защищает. Вроде как любовь до гроба. А потом заканчивается школа, заканчивается детство, и люди понимают, что их ничего особо не связывает. Так вышло и у Виктора с Настей. После школы они поступили в разные вузы, встречались редко, у него сложилась своя компания, у нее своя. И стали просто приятелями. Изредка перезванивались, потом и это прошло. А после Насти у него было несколько романов, но там ничего серьезного. Пока не появилась Лариса. А почему вы спрашиваете?
– Мне положено все знать, – улыбнулся Игорь.
– Если вы думаете, что она как-то замешана в этом, то напрасно. Они не виделись много лет, Настя давно вышла замуж… Все давно прошло.
– Угу, – пробурчал Игорь и встал. – Ну что ж, мне, пожалуй, пора. Я оставлю вам свою визитку, так что звоните, если будет что сообщить. Возможно, что я сам вас еще навещу.
– Пожалуйста, – вяло ответила Женя. – Я буду дома. Сегодня я должна была ехать на соревнования, но я позвонила и сказала, что не смогу. Так что я все время дома…
В прихожей она легонько взяла Игоря за рукав и, не глядя ему в глаза, подобно Ларисе Игнатьевой, попросила:
– Пожалуйста, найдите его… Понимаете, кроме Виктора, у меня никого нет родных.
– Я сделаю все, что смогу, – пообещал Игорь и осторожно погладил девушку по волосам. Потом вздохнул и, не прощаясь, быстро вышел из квартиры.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Баба Дуся вышла из своей комнаты через полчаса. Даже не вышла, а вылетела. Постучав в комнату Ирины, она тут же, не церемонясь, дернула на себя дверь.
– Горяшка где? – спросила она ошеломленную девушку.
Ирина сидела на кровати полураздетая, накрывшись простыней, и читала книгу.
– Он куда-то уехал, мне даже ничего не сказал…
– Ну, хорош! – взвилась баба Дуся. – Не иначе, как к сестре пропавшего поехал, окаянный! И меня даже не предупредил! Ну, внучок! Ну, услужил! Ежели он так вопрос ставит, я от своей помощи отказываюсь!
– Да вы успокойтесь, баба Дуся, – примиряюще сказала Ирина. – Может, он совсем по другому делу поехал.
– По какому другому? – уперла руки в боки баба Дуся. – У него сейчас одно дело! Энто он свой карахтер показывает, хочет, чтобы я думала, что он один умный, а я так это! Не пришей кобыле хвост!
Ирина невольно засмеялась, глядя на разгневанную старушку. Та, заметив этот смех и приняв его на свой счет, еще больше взъерепенилась:
– И чего иржешь? Нечего иржать! Ежли он меня так кидает, то и тебя когда-нибудь также кинет! Нельзя энтого ему спускать!
– Да что вы так разошлись-то, баба Дуся? – недоумевала Ирина, уже испугавшись.
– Ничего! А то, что зазнался он, вон чего! Думает, раз он начальник, может сам действовать!
– Но, Евдокия Тимофеевна, он на самом деле директор конторы. И ничего от вас не скрывает, вы же знаете, то вы у него ценнейший сотрудник, – решила польстить насмерть обиженной старушке Ирина. – А если он решил ехать один, значит, считает, что так будет лучше. Может быть, там опасное дело!
– Тем более! – затопала ногами баба Дуся. – Сколько раз я
его из опасных-то дел спасала, а? Память у него короткая! А
твоему легкомыслию я удивляюся! Сама говоришь, что дело
такое, всяко может случиться, и сама же сидишь тут с
книжкой, глаза портишь! – расстроенная баба Дуся валила все в кучу. – Удивляться приходится! – закончила она, выходя из комнаты и устремляясь в коридор.
Там сразу что-то загремело, повалилось на пол, затем послышался треск, а следом за ним протяжное «А-а-ап-чхи!»
Ирина накинула легкий халатик и выбежала из комнаты. Баба Дуся, сидя на полу, пыталась выпутаться из какой-то тряпки, накрывшей ее с головой, и оглушительно чихала. Ирина сдернула с ее головы тряпку, оказавшуюся стареньким бабы Дусиным плащом и спросила встревоженно:
– Вы в порядке?
– А-а-апчхи! – отозвалась баба Дуся.
В руках она сжимала свой кисет с табаком, вернее, уже без табака, потому что он был толстым слоем рассыпан вокруг.
– Вот ек-ковалек! – прочихавшись, помотала старушка головой, удивленно и огорченно разглядывая кисет, на боку которого зияла дыра. – Зацепилася случайно – и нате вам! Кисет спортила! А все Горяшка виноват!
– Да он-то тут при чем? – улыбнулась невольно Ирина.
– Как при чем? Рассерчала я на него, лихоимца, вот и бдительность потеряла.