Игра словами
Шрифт:
На скулах Гордриджа заходили желваки.
— В этом нет необходимости.
— Разумеется, нет, Эстер! — горячо поддержал его Эдвард. — Просто надо быть благоразумной. Я горжусь тобой, но мне тоже не понравится, если другие мужчины в команде начнут пожирать тебя глазами!
Его взгляд умолял ее успокоиться, но Эстер была страшно сердита на брата за то, что он принял сторону Гордриджа.
— По-твоему, я должна нарочно превратить себя в уродину? Или, может быть, лучше сразу надеть паранджу, пока меня никто не видел?
Гордридж
— Ну и характер! Что за женщину вы себе избрали, Эдвард! Оставляю вас разбираться с ней.
Когда он ушел, Эдвард обеспокоенно посмотрел на сестру.
— Как ты можешь так говорить с Филипом Гордриджем? Неужели ты не понимаешь, что ставишь под угрозу мое будущее?
— Но я не могу этого вынести! Он непрерывно поучает меня!
— Ну пожалуйста! — взмолился Эдвард. — Постарайся поладить с ним, даже если он тебе не нравится. Ради меня!
Но возмущение Эстер еще не остыло.
— Я попытаюсь, но боюсь, что это невозможно. Если он думает, что может диктовать мне, то ошибается! — С этими словами она выбежала из палатки.
К ее ужасу, возле палатки стоял Гордридж. Она едва не налетела на него, так что ему пришлось вытянуть руку, чтобы остановить ее.
— Что за спешка?
На его лице все еще сохранялась ехидная усмешка, а во взгляде — легкое удивление.
Эстер, вздрогнув, отстранилась, но неожиданное прикосновение его руки успело вызвать в ней опасные эмоции.
— Никакой спешки, — ответила она, изо всех сил стараясь сохранить достоинство.
Что с ней происходит, в конце концов?!
— Вы хотите сказать, что всегда так набрасываетесь на людей? — спокойно поинтересовался Гордридж.
Глаза Эстер вспыхнули.
— Только тогда, когда злая!
Густые брови Гордриджа приподнялись, темно-голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц внимательно всматривались в лицо молодой женщины.
— Вы не любите, когда вам дают советы, не так ли?
— Да, когда я считаю их ненужными! — Она выдержала его взгляд, гордо выпрямившись и вздернув подбородок.
— Почему вы не хотите понять, что это для вашей пользы, для вашей собственной защиты?! — Гордридж, кажется, тоже начинал терять терпение.
Уверенная, что Эдвард слышит буквально каждое слово, Эстер понимала, что должна быть осторожной.
— Но я ведь не идиотка! — попыталась она втолковать Гордриджу. — Я знаю, что существуют определенные рамки благопристойности, когда среди нескольких мужчин находится одна женщина. Вы можете быть уверены, что мое поведение будет абсолютно безупречным.
Он продолжал всматриваться в ее глаза еще несколько долгих секунд, вызывая дрожь в спине. Эстер первой отвела взгляд. Ей очень захотелось поскорее скрыться в своей палатке, чтобы освободиться от непрошеных эмоций. Вместо этого она неторопливо пошла по направлению к кухне, чтобы посмотреть, как идут дела у Хесуса.
К тому времени, когда стали возвращаться первые участники экспедиции,
Члены экспедиции представляли собой смешанную команду из мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Гордридж был здесь явным лидером, хотя, нужно отдать ему должное, не изображал из себя большого начальника. Было видно, что в экспедиции все прекрасно ладят между собой, и, естественно, ему не хотелось, чтобы появление Эстер разрушило эту гармонию.
Прежде Эстер никогда особенно не задумывалась о своей внешности и уж во всяком случае не считала себя красивой. Правда, у нее была хорошая фигура, но ей всегда казалось, что глаза у нее слишком маленькие, а рот несколько великоват. Самым лучшим, несомненно, были волосы: густые, черные и блестящие, они ниспадали роскошными волнами на плечи. Сейчас Эстер туго завязала волосы лентой сзади, прекрасно зная, что это ей совершенно не идет.
Когда все сели за стол, она оказалась напротив Гордриджа; по правую сторону от нее находился Эдвард, а по левую — белокурый гигант, которого ей представили как Тома Харди из Новой Зеландии, специалиста по лишайникам.
— Боюсь, что я ничего не знаю о них, — извинилась Эстер, когда он упомянул о своем любимом предмете.
Том рассмеялся.
— Мне кажется, вы узнаете о многих вещах, когда закончите печатать наши отчеты.
— Надеюсь, — согласилась она.
— Эдварду повезло, что вы смогли приехать вместе с ним, — заметил Том.
— А вы женаты? — машинально спросила Эстер.
Том был, вероятно, в том же возрасте, что и Гордридж, — где-то около сорока. У него было такое же крепкое тело и такие же голубые глаза, хотя не настолько пронзительные, как у начальника экспедиции.
Неожиданно Эстер почувствовала на себе взгляд Гордриджа. Этот взгляд, казалось, предостерегал ее от слишком интимного разговора. Это было просто смешно! Чего, интересно, ждали от нее — что она не будет ни с кем разговаривать? Не может быть. Очевидно, ей просто показалось: не станет же Гордридж, в самом деле, следить за каждым ее словом!
— Я был женат, — ответил Том с улыбкой сожаления. — Ничего не получилось. Полли не нравилось, что я провожу в экспедициях так много времени. Вообще, не стоит жениться на тех, кто работает в совершенно противоположной области: слишком трудно понять друг друга.
— Так неужели никто здесь не женат?! — удивленно воскликнула Эстер.
— Нет, почему же? Вот, например, Саймон. — Том кивнул на самого старшего из команды. — Но его жене, кажется, все равно, бывает он дома или нет. У нее свой бизнес и масса работы. Бен тоже женат. Он, кстати, мог бы приехать с женой: она тоже биолог, но, к сожалению, работает сейчас на другом объекте. Потом молодой Гарри — он женат всего шесть месяцев.