Игра словами

Тейлор Джуди

— Мистер Гордридж, у вас здесь когда-нибудь работали женщины? — неожиданно спросила Эстер.

— Да, у нас были женщины-ученые. А почему вас это интересует?

— И вы следили за ними так же, как за мной?

Его губы скривило некое подобие улыбки.

— В этом не было необходимости. Ни одна из них не походила на обольстительницу.

— Так я, по-вашему, похожа на обольстительницу? Боже, мистер Гордридж, если кто-то и воспринимает действительность неадекватно, так это именно вы!

— Не думаю, — последовал ответ. —

Ни одна женщина подсознательно не может не ощущать, что она делает, как это хотите доказать вы.

Эстер так энергично покачала головой, что ее волосы, из которых она вынула шпильки, когда ложилась спать, рассыпались и отдельные пряди упали ей на лицо.

— Какой смысл защищаться, если вы все равно будете верить только тому, во что хотите верить? Я лучше пойду спать.

Но не успела она повернуться, как Гордридж неожиданно протянул руку и, к несказанному изумлению Эстер, коснулся ее волос, отводя их от лица.

— Ваши волосы отдают в синеву при лунном свете, — пробормотал он. — Они блестят, как вороново крыло.

Странно, но то же самое она подумала только что о его волосах. Их волосы действительно были совершенно одного цвета — не то что у Эдварда, ее брата… Но вот пальцы Гордриджа случайно дотронулись до ее щеки, и ей показалось, что через нее прошел электрический разряд в тысячу вольт.

В тот же момент он отнял руку, словно почувствовав реакцию Эстер. Можно было подумать, что он испытывал ее! Так неужели все дело в этом? Неужели он пошел за ней, а потом прикоснулся к ней, чтобы проверить ее верность Эдварду?!

Сердце Эстер билось так сильно, что, казалось, было готово разорваться. Она мучительно пыталась прочесть в его глазах, догадался ли он, что она испытала во время этого прикосновения. Казалось, они смотрят в глаза друг другу целую вечность, хотя не прошло и доли секунды. Потом она вскрикнула, как напуганная птица, и почти бегом бросилась в свою палатку.

— Эстер!

Низкий голос Гордриджа донесся до нее, приглушенный бархатной мягкостью ночи, но она не остановилась. Все, что бы он ни сказал сейчас, могло только навредить ей. Эстер понимала, что минуту назад находилась на волоске от того, чтобы выдать секрет и поставить под угрозу работу Эдварда.

Нырнув в палатку, она упала на кровать. Сердце стучало так громко, что его удары отдавались в ушах. Пульс был бешеный, каждая жилка трепетала. И все это из-за одного человека! Все потому, что Филип Гордридж прикоснулся к ней! Боже, что же с ней творится?!

— Где ты была? — напугал ее хриплый, сонный голос Эдварда.

— Я разбудила тебя? Прости. Я… я не могла заснуть и ходила прогуляться, — проговорила она, отчаянно стараясь справиться со своим дыханием.

— А-а… — пробормотал он удовлетворенно, перевернулся на другой бок и через несколько секунд вновь крепко заснул.

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем Эстер стала засыпать. В конце концов она уже начала сомневаться, не было ли прикосновение Гордриджа,

вызвавшее у нее такую реакцию, лишь плодом воображения. Как бы то ни было, он опасный человек, и она должна держаться от него подальше!

Эдвард проснулся и оделся, а Эстер даже не шевельнулась. Он тронул ее за плечо.

— Пора вставать, сестренка!

В то же мгновение глаза ее широко раскрылись.

— Вспомни: на тебя рассчитывают! Ты должна помочь Хесусу приготовить завтрак, а еще нужно упаковать для каждого ланч. Если не хочешь вызвать новое недовольство Гордриджа, тебе лучше поторопиться.

Упоминания имени главного героя ее сновидений оказалось достаточным, чтобы заставить Эстер быстро вскочить на ноги, и к тому моменту, когда стали появляться остальные члены команды, столы на козлах были накрыты, сосиски и яйца отварены, хлеб нарезан, чай и кофе готовы. Все это, разумеется, с помощью Хесуса. Его неизменная бодрость помогла Эстер восстановить спокойствие.

В это утро она не завтракала вместе со всеми, а оставалась на кухне, чтобы сделать сандвичи. Стены палатки, которые опускались, когда в ней никого не было, — поскольку, как объяснили Эстер, птицы-пересмешники и даже морские львы часто совершали набеги, чтобы украсть продукты, — теперь были подняты, и она видела Гордриджа, сидящего за столом в окружении других мужчин.

Эстер отчего-то стало грустно, но в этот момент к ней подошел Том Харди и приветливо поздоровался:

— Вы представляете собой удивительно приятное зрелище!

Она тепло улыбнулась ему.

— Благодарю вас, вы очень добры.

Его дружелюбие было подобно бальзаму для ее душевных ран.

— Я слышал, что вы скоро уезжаете на Вулкан. Очень жалко. Мне будет не хватать вас. Ваше появление было лучшим подарком для нас за долгое время.

— Вы опытный льстец, — засмеялась она, но в то же время оценила его комплимент.

Прежде чем отправиться на свое место, Том поболтал с нею еще несколько минут, и Эстер опять принялась за сандвичи. Появление Гордриджа застало ее врасплох.

— Вы поощряете Тома? — резко спросил он.

Этот вопрос был настолько неожиданным и бестактным, что Эстер от удивления открыла рот.

— Разумеется, нет! С чего вы взяли?!

— Мне показалось, что вы очень уж дружественно беседовали.

— А почему бы и нет? Что, я не должна ни с кем говорить, кроме вас и Эдварда?

— Я просто не хочу, чтобы у людей создалось превратное впечатление. Похоже, этот кусочек золота на вашем пальце ничего не стоит!

— Как вы смеете?! — Ей очень захотелось дать ему пощечину, но это привело бы к нежелательному эффекту и привлекло бы всеобщее внимание, чего она хотела избежать любой ценой.

— Просто постарайтесь отдавать себе отчет в том, что вы делаете, — проворчал он. — Кстати, почему вы не едите вместе со всеми?

— Потому, что мне нужно приготовить сандвичи, — ответила она спокойно.