Игра словами
Шрифт:
— Эстер! — пробормотал он охрипшим голосом прямо ей в губы. — О, Эстер, что ты делаешь со мной! Из-за вашего проклятого маскарада я не мог дать волю своим желаниям. Не мог показать, что испытываю влечение к замужней женщине! Но поверь мне…
Испытывает влечение? Эти слова внезапно потрясли Эстер, прорвали пелену обволакивающего ее тумана. Она всегда подозревала нечто подобное, но не могла до конца осознать, пока он не назвал вещи своими именами. Гордридж просто-напросто использовал ее, чтобы удовлетворить свои плотские желания!
Она напряглась в его руках и попыталась вырваться.
— Оставь меня, Филип! Уйди!
Ее карие глаза сейчас были скорее зелеными и излучали враждебность. Удивленный ее неожиданной вспышкой, Гордридж нахмурился.
— А ты не опоздала немножко со своим протестом?
— Как я могла сопротивляться тебе? Ты же знаешь, что у меня сломаны ребра! Ты, конечно, очень удачно выбрал момент…
Гордридж резко поднялся и подал ей руку. Теперь они стояли, непримиримо глядя друг на друга.
— Ты хочешь сказать, что я воспользовался твоей беспомощностью? — Его глаза потемнели, как грозовая туча.
— А разве нет?
— Нет, черт возьми! — прорычал он. — Ты прекрасно знаешь, что это было неизбежно!
Эстер слегка нахмурилась.
— Неизбежно?! Интересно почему?
— Черт бы тебя побрал! — раздраженно воскликнул он. — Разве ты можешь отрицать, что в тот самый день, когда я приехал в гавань, чтобы встретить тебя, между нами пробежала какая-то искра?
Боже, неужели он почувствовал это уже тогда?! Эстер охватил трепет, но она не сдалась.
— О да, действительно была искра. Искра раздражения, искра враждебности! Ты был раздосадован, что тебе пришлось поехать за мной, а я — взбешена, что меня заставили ждать на зверской жаре, хотя у меня не было даже шляпы, чтобы прикрыть голову!
Его прищуренные глаза задержались на лице Эстер несколько долгих секунд.
— Может, я и был немного раздосадован, поскольку мне пришлось выкроить время из своего делового расписания… Но, черт возьми, Эстер, встреча с тобой восполнила это! Ты была так нелепо одета, — добавил он, усмехнувшись, — и так восхитительно негодовала! Остаться равнодушным было просто невозможно. И неужели я тебе нисколько не понравился?
— Нет!
— Думаю, что ты лжешь. Мне кажется, ты чувствовала то же самое, что и я.
Эстер решительно покачала головой.
— Как ты мог мне понравиться, когда я только-только начала приходить в себя после разрыва с Дэвидом?! Другой мужчина мне был не нужен!
— А как насчет того бедняги, с которым ты встречалась за спиной Дэвида? — насмешливо поинтересовался Гордридж. — Почему ты не признаешь этого, Эстер? Ты очень сладострастная женщина, но не актриса — если судить по вашему маскараду. И ты не смогла бы имитировать удовольствие, которое получала, когда я обнимал тебя! Ты так же виновна, как и я. И могу заверить, что придет время,
Эстер смотрела на него во все глаза. Значит, он считает, что стоит ему только прикоснуться к ней, посмотреть на нее определенным образом, как она растает в его объятиях, уступит любой его прихоти, с готовностью отдаст ему всю себя. Это было правдой, но она не могла позволить ему думать так.
— Ты ошибаешься, — твердо сказала она. — Я совсем не такая. И не мечтай, что тебе когда-либо еще удастся дотронуться до меня! Твое поведение не имеет оправданий, особенно принимая во внимание твои отношения с Уэнди!
— Мои… отношения с Уэнди? — Гордридж казался странно довольным. — И какие же это, ради Бога, отношения?
— Словно ты не знаешь! — раздраженно воскликнула она. — Ты мерзавец, Филип Гордридж, и я ненавижу тебя!
— Ты уверена, что это именно ненависть? — усмехнулся он.
— А что же еще?! Я бы не влюбилась в тебя, даже если бы ты оказался самым прекрасным мужчиной на земле! — выкрикнула она в панике. — А ты — похотливое животное, которому незнакомы никакие понятия о человеческих чувствах!
— Ты действительно так думаешь?
Наконец-то в его глазах промелькнула растерянность, и Эстер была рада. Тысячу раз рада! Ей хотелось сделать ему больно. Он оскорблял ее, почему же ей не ответить ему тем же?
— Разумеется! Кто тебя по-настоящему интересует: я или Уэнди? Или никто из нас? Ты просто играешь с нами, поскольку мы оказались под рукой! Ты говорил, что никогда не женишься, но это не мешает тебе развлекаться, и тебя не беспокоит, если ты походя разобьешь чье-нибудь сердце!
Гордридж больше не улыбался. Он смотрел на нее, сдвинув брови, и глаза его были суровыми.
— Если таково твое мнение, то мы, похоже, принадлежим к одному типу людей. Может быть, мы подходим друг другу гораздо больше, чем ты думаешь.
— Наглец! Ты все это начал!
— Но ты не попыталась остановить меня! — заметил он.
— Я не могла!
— Или не хотела, — отозвался Гордридж с насмешливой улыбкой на губах.
— Ненавижу тебя!
Эстер понимала, что повторяется, но не могла найти других слов. Она наконец догадалась схватить тенниску, оставленную на песке, и натянула ее на себя. Тенниска доходила ей до середины бедер, и Эстер почувствовала себя в относительной безопасности.
— У тебя красивое тело, Эстер, — неожиданно спокойно и задумчиво произнес Гордридж. — Дэвид счастливчик!
Она могла бы сказать ему, что между ней и Дэвидом все кончено, но промолчала. Ей нужен был предлог, чтобы держать Филипа на расстоянии. Она не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы сделать это самой…
Когда Гордридж предложил вернуться в лагерь, она покорно поплелась следом за ним, хотя предпочла бы побыть какое-то время одной, чтобы восстановить душевное равновесие, которое он расколол на куски.