Игра сердец
Шрифт:
Люк еще не забыл то время. Знаешь, Ангус, он помнит даже, как ты носил его на плечах! — Сюзанна обняла мужа. — Мне так жаль! Я понимаю, как тебе больно, но неужели ты ничего не можешь поделать.., не можешь переступить и позволить себе любить их? Только посмотри на Люка — у него твоя улыбка, он насвистывает, как ты, и даже умение обращаться с лошадьми унаследовал от тебя, потому что ты — его кумир! — Рыдания мешали ей закончить, но Сюзанна, улыбнувшись, смахнула слезы и продолжила:
— А Джонни мечтает в один прекрасный день
Глаза Ангуса увлажнились, но он по-прежнему молчал, и у Сюзанны вдруг появилось дурное предчувствие. Что-то явно шло не так.
— Ангус, если есть что-то такое, чего я не знаю, умоляю тебя, скажи!
— Ты забываешь об их настоящем отце. Сама подумай — вдруг он приедет и заберет их к себе?
— Алекс? Никогда!
— А почему бы и нет? На его месте я бы приехал, горы своротил, лишь бы оказаться рядом с ними.
— Тогда где же он? — Сюзанна нахмурилась. — Ему ведь отлично известно, где его дети…
— Проклятый ублюдок рад был избавиться от них — верно, струсил, побоялся, что Эйлин уйдет от него, когда узнает, а вместе с ней уплывет и все его богатство. Но если с ней что-то слупится, я нисколько не сомневаюсь, что он примет их обратно с распростертыми объятиями!
— Ради всего святого, Ангус, с чего ты взял, что они поедут?
— С чего?
— Господи помилуй, да ты слеп, не иначе, раз до сих пор не заметил главного — они хотят жить только с тобой, так же как и мне все эти годы нужен был только ты, и никто другой в целом мире!
— Но ведь Алекс — их родной отец.
— Он для них никто, понимаешь ты. — никто! Даже еще меньше. Спроси у них сам, кого они считают отцом. У Алекса был шанс, но он отказался от него и отослал их к тебе. Теперь это твой шанс, и все, что тебе нужно, это открыть им свое сердце. Тогда их любовь навсегда вознаградит тебя за все.
Ангус долго молча смотрел на нее, потом печально покачал головой:
— Все не так просто…
— Как раз очень даже просто. Послушал бы ты Люка — он говорит об Алексе Монро с таким же презрением, как ты сам, — ведь Алекс за все эти годы даже не вспоминал о них с Джонни!
— Но мне вовсе не хочется, чтобы Люк презирал Алекса Монро! — запротестовал Ангус. — Ребенок должен уважать отца, любить его, а вовсе не презирать!
— Тогда позволь ему любить и уважать тебя, потому что ты — это все, что у него есть в этом мире! — Промокнув слезы краешком шали, Сюзанна решительно тряхнула головой. — Поверь мне, они и сейчас боготворят тебя, вот только никак не могут взять в толк, почему ты не отвечаешь им тем же. Если ты дашь им понять, что тоже любишь их, тогда… — Она всхлипнула и замолчала. Слезы душили ее.
Ангус молча прижал ее к груди и успокаивающе погладил по спине.
— Я все понимаю, Сьюзи.
— Правда? Значит, ты слышал, как я сказала, что они — твои сыновья, и ничьи больше? Ты нужен своим детям, нужен мне…
— И
— Один, может быть, и нет. — Сюзанна поспешно вытерла глаза. — И никто бы не смог. Но ведь у тебя есть я! Теперь, когда мы любим друг друга, нет ничего такого, чего бы мы не смогли сделать вместе. — Слезы вновь навернулись ей на глаза, когда она заметила, как последние остатки сомнений исчезли с его лица. — Я точно знаю, что тебе нужно сделать. Отыщи Люка и обними его крепко-крепко, а потом возьми на руки малыша Джонни, посади его на плечи и…
Ангус благодарно прижал ее к груди.
— Я поговорю с ними, обещаю…
— Ты просто обнимешь их и скажешь, как сильно ты их любишь, — перебила она голосом, прерывающимся от слез. — А потом обнимешь меня и скажешь, что любишь и меня тоже.
А потом… — Она высвободилась из его объятий, и на губах у нее вспыхнула робкая улыбка. — Потом я скажу тебе, как сильно люблю тебя! Или, еще лучше, покажу!
— Может, покажешь прямо сейчас?
Вскочив на ноги, Сюзанна с притворным возмущением уставилась на него.
— Здесь, да еще среди бела дня? А если нас увидят наши сыновья?
— Наши сыновья? — Встав на ноги, Ангус посмотрел на нее и чуть заметно покачал головой. — Мне нравится, как это звучит…
— И мне тоже.
Он повернулся и бросил взгляд в сторону дома.
— Думаю, может, не стоит откладывать, а, Сьюзи?
— Согласна.
— Тогда пошли позаботимся, чтобы все прошло, как надо.
— Ты позаботишься, — мягко поправила она.
Ангус слегка поморщился, потом согласно кивнул.
— Могу ли я проводить вас до дома, миссис Йейтс?
Решив, что не стоит показываться мальчикам с заплаканным лицом, Сюзанна помчалась в дом, чтобы поскорее ледяной водой уничтожить следы слез. Может быть, потом она и всплакнет, когда увидит их всех вместе — отца и сыновей, но то будут уже совсем другие слезы — слезы радости.
Но пара счастливых слезинок тут же повисла у нее на ресницах при виде пустой корзинки для бисквитов, стоявшей на столе, — кто бы еще смог в мгновение ока уничтожить их, кроме сыновей Ангуса Йейтса!
Сейчас Сюзанна отдала бы все на свете, лишь бы увидеть, как произойдет примирение, однако благоразумие подсказывало, что ей лучше не вмешиваться. К тому же у нее все впереди: каждый вечер она будет видеть, как Ангус хлопает Люка по плечу и хвалит за то, что тот на славу потрудился, не забыв добавить, что вряд ли справился бы один, а потом, подхватив Джонни на руки, кружит его по воздуху, в то время как малыш визжит и хохочет от восторга. Когда мальчики уснут, Ангус подхватит на руки ее и унесет в постель, а может, на конюшню, и там они будут любить друг друга и уснут рядом, счастливые, как никогда в жизни. Но это впереди, а сейчас у нее еще полно дел.