Игра сердец
Шрифт:
— Да Люк не о папе! — пояснил малыш. — Он имел в виду дядю Алекса! Мама его любила целовать, а вовсе не папу, а Люк из-за этого всегда так бесился, ужас какой-то!
— Понятно… — Сюзанна ласково погладила мальчика по руке. — Так они что же, целовались прямо у вас на глазах?
— Нет, когда думали, что мы их не видим, как и вы.
Сюзанна смущенно кашлянула.
— Но мы с твоим папой муж и жена…
— Дядя Алекс тоже был женат — на миссис Монро, — не сдавался Джонни.
Сюзанна закусила губу.
— А миссис Монро знала, что твоя мама любит дядю Алекса?
— Думаю,
— Могу себе представить. — Сюзанна вздохнула. — Скажи, милый.., ты согласен с Люком, что мы должны все втроем сесть на плот, уплыть куда глаза глядят и никогда больше не видеть вашего папу?
— Не знаю. Иногда согласен.
Сюзанна понимающе кивнула.
— Я тоже, Джонни. Только мне кажется, дело все-таки идет на лад, правда, не так быстро, как хотелось бы.
— Когда ты уехала, стало совсем плохо, а потом мама заболела и стало еще хуже… — Малыш пожал худенькими плечами и робко улыбнулся. — Теперь, когда ты здесь, мне больше нравится!
— Тогда будем считать, что это решает дело. — Порывисто наклонившись к мальчику, Сюзанна прижала его к себе. — Нам обоим тут нравится, и нам хорошо вместе, так что предлагаю остаться еще ненадолго и посмотреть, что из всего этого выйдет, согласен?
На лице Джонни отразилось явное облегчение, и он поспешно закивал.
— Лучше я пойду помогу Люку, а то он и на меня разозлится.
— А я пока соберу побольше всяких вкусных вещей для нашего пикника…
Джонни хитро улыбнулся:
— Держу пари, Люк будет ворчать до тех пор, пока не набьет себе живот, а потом тут же подобреет. — Вприпрыжку подбежав к двери, он обернулся и весело подмигнул:
— Пока, Сюзанна!
Что ж, думала Сюзанна, если ей пока не удается влиять на мужа, она по крайней мере не позволит семилетнему мальчишке портить им жизнь из-за своего дурного настроения.
Надо только придумать, как заставить его хоть на время забыть о своих обидах. Сюзанна попыталась поставить себя на место Люка. Итак, для начала яблочный пирог, решила она, и побольше. Словно бы невзначай брошенная похвала, какая-нибудь интересная история, что-нибудь смешное, снова яблочный пирог — и так все три дня, пока они остаются втроем.
В результате мрачность Люка стала понемногу таять, как снег на солнце, и к нему вновь вернулось обычное ровное настроение. Жизнерадостным Люка вообще трудно было назвать, он нечасто улыбался, и однако при всей своей сдержанности уже сейчас обладал редким обаянием. Главным же достоинством его был открытый, честный взгляд; любой, поговорив с ним хоть пару минут, незаметно для себя проникался к нему полным доверием.
Порой Сюзанна ловила себя на том, что со страхом ждет возвращения Ангуса. Она не могла без содрогания представить себе его холодное, суровое лицо. При мысли о том, что он может разрушить то хрупкое ощущение счастья, которого ей с таким трудом удалось добиться, сердце ее ныло от боли.
И все же, едва услышав стук копыт, она, не задумываясь, выскочила на крыльцо и, забыв обо всем, кинулась
Всадника и его коня покрывал серый слой пыли, однако сам Ангус выглядел усталым, но довольным. От одного его взгляда у молодой жены перехватило дыхание. Он вдруг показался ей таким высоким, таким властным, таким уверенным в себе. Сюзанна внезапно почувствовала, как у нее пересохли губы при одной только мысли о том, как она, стащив с него пропыленную одежду, усаживает его в ванну, до краев полную воды, а потом сама прыгает к нему, чтобы вволю насладиться любовью.
Но Ангус даже не взглянул на нее. Загнав в кораль мустангов, Ангус обернулся и, заметив Джонни, наблюдавшего за ним с приоткрытым от восхищения ртом, двинулся к нему.
Остановившись возле малыша, он резко натянул поводья, свесился вниз и одним неуловимо быстрым движением бросил что-то прямо ему в руки. Щенок! Сюзанна чуть не подпрыгнула. Нескладный, с золотистой шерстью — до этой самой минуты Ангус прятал его под плащом.
Джонни завопил от восторга, и Ангус, удовлетворенно кивнув, повернул своего гнедого к верхнему загону для лошадей — туда, где молча стоял старший из двух братьев.
«Пожалуйста.., ну пожалуйста!» — умоляла про себя Сюзанна, сама не понимая, обращается она к Ангусу или к кому-то еще более могущественному.
Глава 9
Ангус подъехал к старшему из двух сыновей Алекса Монро, мучительно гадая, как помириться с мальчиком. За те три дня и три ночи, что он отсутствовал, у него было немало времени, чтобы хорошенько подумать. Сюзанна в очередной раз оказалась права. Значит, нужно найти способ уладить дело раз и навсегда.
Несмотря на хаос, царивший в его душе, Ангус с невольной гордостью наблюдал, как уверенно управляется с Миднайтом Люк. «Это умение парень никак не мог унаследовать от похотливого ублюдка Алекса Монро, — злорадно думал он. — Люк — вылитый Ангус Йейтс, точнее, старый Деннис Райордан, потомок бесчисленных Райорданов и Йейтсов, поколение за поколением разводивших лошадей».
И все же стоило только Люку прямо и открыто взглянуть ему в глаза, как Ангус недовольно поморщился. Этот парнишка — настоящая заноза в заднице, но он дал себе слово сделать все, чтобы в доме наконец воцарился мир.
— Я вернулся.
— Вороной забыл про свой норов, — с напускным безразличием бросил Люк.
— Да, я заметил. — Ангус едва удержался от улыбки при виде мальчишеской самоуверенности. — Кстати, я привез щенка в подарок вам с братом. И еще ты можешь забрать себе Миднайта.., если хочешь, конечно. Раз тебе удалось поладить с ним, он твой. Впрочем, — добавил Ангус с такой же нарочитой небрежностью, как перед этим Люк, — можно, конечно, продать его. Выручим неплохие деньги, и ты получишь свою долю, а после сможешь выбрать любого мустанга из тех, что я привел, и объездить его для себя. — Ангус невольно улыбнулся, вспомнив свою первую лошадь, ту самую, что объездил еще в Ирландии. Тогда он был совсем мальчишкой и ни за какие сокровища в мире не согласился бы расстаться с ней!