Игра сердец
Шрифт:
— А Джонни? — едва шевеля губами, прошептал он.
Кэтрин невозмутимо пожала плечами:
— Ты-то как думаешь?
Руки Ангуса сжались в кулаки. Он готов был придушить Кэтрин, но лишь молча вышел из дома и захлопнул за собой дверь. Она не может точно знать. Даже если сказанное о Люке правда, то насчет Джонни — это совсем другое дело! Конечно, малыш не похож на него, но на Монро он тоже не похож. Впрочем, и во внешности Люка нет ничего от Алекса. Однако Ангус не мог не признать, что ни один из мальчиков не унаследовал ни его ярко-синих глаз, ни его золотисто-каштановых волос, ни смуглой
Но в одном Кэтрин не солгала: Люк в самом деле родился рановато и при этом вовсе не выглядел слабым или хилым; даже соседские кумушки не преминули это отметить.
Теперь-то Ангус понимал, в чем тут дело.
Выйдя на порог, Кэтрин окликнула его по имени.
— Что ты собираешься делать? Подумай хорошенько — если скажешь Люку, что не ты его отец, это разобьет ему сердце. Он боготворит тебя…
Ангус с удивлением взглянул на нее.
— И что?
— Я бы хотела, чтобы мальчики, как и все остальные, по-прежнему считали тебя отцом. Да и бедняге Алексу не поздоровится, если Эйлин узнает правду.
— А Алексу известно, что это его сыновья?
— Ну разумеется.
— Обычно он даже не смотрит в их сторону!
— Просто не осмеливается — боится, что кто-то пронюхает.
— Будь ты проклята!
— Я уже проклята, — устало вздохнув, прошептала Кэтрин. — Ну и как ты решил: уедешь или останешься? Мне в общем-то все равно; в любом случае Монро о нас позаботится. Об одном прошу — не пытайся отобрать у меня детей, не заставляй рассказывать им правду.
Ангусу хотелось ее убить, даже не из ревности, а… Умри Кэтрин, он бы просто забрал с собой детей и уехал отсюда навсегда. Монро в жизни бы не осмелился заявить о своих отцовских правах и расписаться перед всем светом в собственной неверности.
Теперь Ангус был обречен вечно видеть перед собой Алекса Монро. И это все меняло.
К тому же Эйлин Монро тоже может умереть, и тогда Алекс, забрав к себе малышей, порадует их тем, что они — наследники династии скотоводов. Люк Монро — неплохо звучит. Мальчик умен и сметлив не по годам; если добавить к этому влияние и деньги, которых у Монро в избытке, он далеко пойдет.
А малыш Джонни Монро.., что с ним будет? Впрочем, при его обаятельной внешности да при влиянии родного отца мальчик сможет добиться всего, чего захочет, и уж тогда ему меньше всего будет нужен Ангус Йейтс в качестве наставника.
— Папа?
Очнувшись от невеселых дум, Ангус, вздрогнув, взглянул в лицо ребенку, которого он когда-то бросил.
— Доброе утро. Люк Хорошо спал?
Мальчик сонно потер глаза.
— А где Джонни?
— У Сюзанны.
— Правда? — На лице малыша появилась улыбка. — А я уж решил, что она мне приснилась.
— Понятно. — Ангус вздохнул. — Ступай разбуди его, только тихо — Сюзанна пусть еще поспит.
— Я потихоньку, не волнуйся.
— Люк…
— Да, пап?
— Когда покончишь с делами, можешь съездить в город к Меган Брэддок. Она сгорает от желания увидев тебя.
— Ладно, папа, непременно. —
Глава 4
Закутанная в серый шерстяной плед, его очаровательная гостья выглядела как ангел, и при одном только взгляде на нее в груди Ангуса шевельнулось восхищение. Эта девушка навеки осталась одним из самых приятных воспоминаний его юности. Шаловливая маленькая Сьюзи — то она дразнит его, то исподтишка подглядывает за ним, то строит воздушные замки, где ему отводится роль принца из сказки. Когда ему исполнилось пятнадцать, ее детская привязанность стала приводить его в смущение, в шестнадцать — донельзя раздражать. А к тому времени как Ангусу стукнуло восемнадцать и он связал себя узами позорного брака, юная пылкая любовь девочки уже заметно начинала ему льстить. Однако куда важнее для него тогда было то, что эти отношения стали своего рода связующим звеном между ним, молодым иммигрантом, и тем обществом, в котором ему хотелось жить.
Немалое удовольствие доставило Ангусу и то, что вместо ночной сорочки Сюзанна надела одну из его простых фланелевых рубашек, расцветка которой была ей на редкость к лицу — алая, подчеркивавшая свежесть разрумянившихся щек, в темно-зеленую клетку, под цвет ее глаз. Естественно, рубашка оказалась ей чудовищно велика и спускалась до самых колен, но ему не составило труда представить под ней восхитительные формы ее тела.
Однако едва он заметил смятое дорожное платье, небрежно брошенное в изножье кровати, свисавшие из-под него чулки и тонкое, почти прозрачное белье, легкая дымка очарования и невинности тут же развеялась. Сюзанна сонно зашевелилась, и его охватило острое и мучительное желание.
Он едва не застонал — так ему хотелось сейчас же отбросить в сторону одеяло и немедленно овладеть ею. Конечно, он бы никогда этого не сделал, и все же…
— Ангус?
Виноватый взгляд скользнул к ее лицу.
— Доброе утро.
Сюзанна смущенно улыбнулась.
— А я уж почти убедила себя, что ты мне просто приснился.
— То же самое решил и Люк — что ты ему приснилась.
— Люк? — Она сдвинула брови — А где Джонни? Ты, случайно, не отругал его за то, что он явился ко мне?
— Ни в коем случае, мэм.
Столь церемонная почтительность заставила Сюзанну улыбнуться. Подвинувшись немного, она похлопала по одеялу.
— Садись и расскажи мне о Мег и Бене.
Ангус охотно повиновался.
— Рад доложить, что честь мисс Брэддок в такой же безопасности, как и твоя собственная.
— Вот и хорошо. Да, Ангус.., это так мило с твоей стороны — поехать в город в такую грозу!
— Всегда рад услужить.
Заметив, с каким интересом он разглядывает ее ночное одеяние, Сюзанна принялась виновато крутить пуговицу рубашки.