Игра сердец
Шрифт:
Сюзанна печально вздохнула.
— Можно тебя спросить кое о чем?
Люк кивнул.
— Ты мне веришь?
Он снова кивнул.
— Правда веришь?
— Да.
— Тогда слушай меня внимательно, потому что все это чистая правда. Есть один человек в Чикаго, его зовут Рассел Брэддок. Ты когда-нибудь слышал о нем?
— Брэддок? — Люк нахмурился. — Так же, как Меган?
— Верно. Это ее дядя. Но он не только ее дядя, он — настоящая легенда! Ты знаешь, что это такое?
Люк сдвинул брови.
— Так он не настоящий?
— Некоторые легенды действительно не настоящие, — согласилась Сюзанна. —
— В доме с куклами?
— Совершенно верно. С виду он кажется совсем обычным человеком, но на самом деле обладает особенной властью. У него дар, и он творит чудеса.
Глаза Люка стали круглыми.
— Чудеса?
— Он устраивает свадьбы. Видишь ли, мистер Брэддок чувствует, когда один человек может сделать другого счастливым; например, знакомит мужчину с женщиной, и, хотя до этого ни он, ни она в глаза друг друга не видели, они вдруг неожиданно влюбляются. Это очень здорово, — с жаром добавила Сюзанна, — потому что женщина пробуждает все самое лучшее, что есть в мужчине. И на этот раз мистер Брэддок обещал особенно позаботиться об одном знакомом Меган. Знаешь о ком?
— Ну?
— О твоем папе.
Глаза Люка тут же потухли.
— Так вот, значит, откуда возьмется эта наша новая мама.
— Да.
— Но она мне не нужна, потому что я хочу тебя!
Сюзанна глубоко вздохнула — ей вдруг показалось, что она ступает по очень тонкому льду.
— Хорошо, предположим, у тебя есть выбор: я или твой папа, но такой, каким он был до того, как уехал из Адамсвилла.
Слезы снова выступили на глазах мальчика. Он силился что-то сказать и не мог.
— Теперь ты понимаешь, что может сделать хорошая, добрая женщина? Понимаешь, Люк? Она может сотворить чудо — сделать так, чтобы твой папа вновь стал счастливым.
Рассел Брэддок пустит в ход свои чары, и чудо произойдет прямо на твоих глазах — ты увидишь, как твой папа изменится, станет прежним. Конечно, на это потребуется время, но так и будет, вот увидишь. Считай, что я дала тебе слово.
Люк молчал, и тогда Сюзанна заговорила снова:
— А если ничего не случится, то через год, день в день, ты напишешь мне в дом мистера Брэддока в Чикаго. Тогда я приеду и заберу отсюда тебя и Джонни.
От изумления Люк приоткрыл рот.
— Обещаешь?
— Да, Люк, обещаю.
На лице мальчика появилась радостная улыбка.
— Год — это ведь совсем недолго!
— Недолго. — Поцеловав его в щеку, она подоткнула его одеяло. — А теперь спи, хорошо?
— Да. Спасибо, Сюзанна, и.., я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю. — Осторожно поднявшись, Сюзанна на цыпочках вышла из комнаты и направилась в хозяйскую спальню. Отчего-то ей казалось, что она устала больше, чем за всю предыдущую жизнь. Она стащила с себя одежду, закуталась в одну из старых фланелевых рубашек Ангуса и юркнула в широкую постель. Только забравшись под одеяло, девушка вдруг с горечью подумала, что этот день принес ей все, о чем она мечтала: поцелуй Ангуса Йейтса И возможность спать в его постели. Только вот сам Ангус оказался сплошным разочарованием. Что же это за человек, если он смог оттолкнуть от себя двух самых славных мальчишек на свете? Господи, да что она вообще в нем нашла?
Вдруг в комнате громко скрипнула половица, и Сюзанна испуганно
— Мне приснилось что-то плохое, — сонным голосом объявил он.
— Иди сюда и расскажи мне.
Малыш быстро вскарабкался на постель и устроился возле нее.
— Это было так страшно!
— Нисколько не сомневаюсь.
— Сначала я уснул, а потом вдруг услышал на крыльце какой-то шум и подумал, что это он.
— Кто? Твой отец?
— Да нет же, пират!
— Кто? Господи помилуй, Джонни, как же ты меня напугал! — Со вздохом облегчения Сюзанна покрыла его лицо поцелуями. — Ладно. Хочешь сегодня спать здесь?
Малыш робко улыбнулся и торопливо закивал.
— Тогда закрывай глаза. — Укрыв Джонни одеялом, Сюзанна крепко прижала его к себе, словно желая хоть ненадолго защитить от всех горестей, страхов, разочарований, пиратов и Ангусов, которые по какой-то жестокой несправедливости судьбы омрачили его жизнь.
Сюзанна, упросив Ангуса охранять честь ее подруги, вряд ли могла предположить, что он проведет добрую половину ночи за вином и картами, причем именно с тем человеком, от которого, как предполагалось, должен защищать Меган.
Впрочем, кто мог его в этом упрекнуть, если в итоге мисс Брэддок как была, так и осталась девственницей. К тому времени, как он поставил лошадь в конюшню и подошел к дому, солнце только-только появилось над горизонтом, обещая ясный, погожий день.
Ангус на цыпочках прокрался к себе в спальню и замер на пороге, до глубины души растроганный тем, как доверчиво маленький Джонни посапывал в объятиях Сюзанны. Вне всякого сомнения, это была самая спокойная ночь, которую мальчик провел со времени смерти Кэтрин. Странно было только, что Люк не последовал за младшим братом, хотя, возможно, он просто счел это постыдной слабостью.
Бесшумно спустившись на кухню, Ангус принялся готовить Сюзанне кофе, рассеянно удивляясь при этом, насколько сильно реальность отличается от того, чего он с таким страхом ожидал всю последнюю неделю.
Ему припомнилось, как он воображал себе невесту — немного странноватой, домовитой, хозяйственной особой с темным, возможно, преступным прошлым, — и он, улыбнувшись, покачал головой. Стоило ли вообще прибегать к столь крайним мерам? Но ведь тогда у него почти не было выбора…
Конечно, невеста могла бы решить проблему с ребятами Монро, и в этом смысле ситуация нисколько не прояснилась. Появись она, как было обещано, Ангус со спокойной совестью переложил бы на нее ответственность за детей. Тогда наступило бы облегчение для всех, и в особенности для Люка.
Заглянув в маленькую спальню, Йейтс задумчиво вгляделся в лицо старшего мальчика. Во сне Люк опять стал похож на прежнего сорвиголову — точно таким он был в те дни, когда Ангус решился навсегда уехать из дома. Воспоминания о тех днях снова зашевелились в его груди. Самые первые дни его отцовства…
Впрочем, о чем тут можно Говорить, коль скоро отцом ребят являлся вовсе не он, а Алекс Монро; ему же в этом фарсе досталась неблагодарная роль обманутого мужа, простофили. Смирившись в конце концов, он при каждом удобном случае хвастался тем, какие замечательные у него сыновья, носил их на плечах, учил охотиться и ловить рыбу.