Игра Саула
Шрифт:
«Пошел ты к черту, Саул», – подумала Кэрри. Правда, теперь у нее на руках жизненно важная инфа и материалы: сотовый Абу Гъазавана и его кровь, ДНК. Может, удастся наконец вычислить Абу Назира?
Вот только Уарзера уже не вернуть. Дьявол в темном углу ее разума спросил: а тебя-то саму еще не поздно спасти?
30 апреля, 2009 года
Вернувшись на квартиру в «Зеленой зоне», Кэрри распахнула окно и вдохнула запахи Багдада: дизельные выхлопы,
Саул тоже был в городе. Али и Большой Мохаммед подбросили Кэрри до базы в Кербеле, откуда она вернулась в Багдад на том же вертолете «Блэкхок». Во время полета она ни с кем не перекинулась и словом. Только сжимала в руках сотовый и окровавленный хиджаб.
С вертолетной площадки в Кэмп-Виктори она отправилась прямиком в штаб ЦРУ при Дворце Республики. Саул и Перри уединились с ней в кабинете и уже начали вводить в курс дела. Но тут Саул заметил, что Кэрри вся дрожит, прямо как камертон, и замолчал. Взглядом попросил Перри выйти и отошел к бару. Налил себе и Кэрри по стакану «Гленливет».
Они молча пили крепкий напиток, время от времени поглядывая в окно кабинета: бассейн с колоннами и фонтаном, ухоженный газон и пальмы в дальней части дворца. В голове у Кэрри пронеслась смутная мысль: «Вавилон – и Саддам был здесь этаким царем. Мы сами не знали, что жили в Библии. Может, и ее персонажи не догадывались, что однажды окажутся на страницах Писания?»
Кэрри хотела бы поговорить об этом с Уарзером, и при одной мысли о нем, в сердце будто провернули нож. Она моментально представила его, мертвого и обугленного.
Уарзер бы ее понял.
К его смерти Кэрри еще не привыкла. Сначала Демпси, теперь вот он… Все, к кому она прикасается, каждый дорогой ей мужчина погибает. Кэрри глянула себе на руки. «Да что происходит? Нас так мало осталось, – подумала она, чувствуя, что стоит у черной дыры, бездны сумасшествия. – Только не смей в нее падать, – велела она себе. – Быстро отойди от края».
– Я виноват, – произнес наконец Саул. – Из-за меня ты угодила в этот ад… Сказать просто «мне жаль» будет мало. Пустые слова… – Он покачал головой. – Понимаю, сейчас это неважно, но, может, потом, чуть попозже… Короче, насчет Кербелы чутье тебя не подвело.
– Уарзер погиб, – ответила Кэрри.
– Я в курсе. Сама понимаешь, больше мы никого отправить туда не могли. Зато теперь сотням – если не тысячам – американских семей не придется оплакивать любимых. Не придется страдать десяткам тысяч иракцев. Не начнется война, и люди будут жить, Кэрри. Они даже не узнают, как близко подошли к грани. Никто не узнает об этом, кроме нас с тобой. Такова игра.
– Если бы я погибла, ты бы меня заменил кем-нибудь, – сказала Кэрри, отворачиваясь. – Чего уж там…
– Нет, мы бы сразу проиграли. Ты знала Уарзера, могла разглядеть его в толпе, даже замаскированного. Ты лучше других знала его привычки: как он смотрит, как двигается. Если бы мавзолей уничтожили… – Саул
Сняв очки, Саул помял губы, почесал бороду.
– После Ирана я такое видел, – продолжил он. – Послушай, мне встречались крепкие ребята: ветераны спецопераций, настоящие воины… Не поверишь, но от этих героев остались пустые оболочки, без души, а ведь на их долю не выпало и половины твоих испытаний. Надо было насильно отправить тебя в Лэнгли, однако ты рвалась в Кербелу. Да, верно, я тебя использовал. И снова использую, если тебе достанет отчаянной храбрости.
Некоторое время они не разговаривали. Кэрри допила скотч, и Саул сходил к бару за бутылкой.
– Напиться, что ли? – предложил он, подходя и заново наполняя стакан Кэрри. – Бедняга Перри: выдуем у него весь запас виски. Односолодовый, м-м… В этих широтах его достать нелегко.
Они еще какое-то время посидели в молчании, слушая гул кондиционера. Жара снаружи стояла иссушающая. Ну вот, подумала Кэрри, еще одно убийственное лето в Ираке.
– Что с телефоном Абу Гъазавана? – спросила она. – С его кровью?
– Работаем и с тем, и с другим. Уолден подключил спецов из Лэнгли, скоро будут результаты. Может, даже получится выяснить настоящее имя Абу Гъазавана, отыскать недостающие кусочки головоломки. Например, кто слил де Брюйну… прости, Робеспьеру инфу о предстоящей миссии в Эль-Атибе. – Саул тяжело вздохнул. – Кстати, что насчет Робеспьера? Он после возвращения из Ирана с тобой связывался?
Кэрри кивнула.
– Прислал парочку голосовых сообщений с пометкой «срочно», эсэмэски… Стоило мне включить обычный сотовый.
– Ты не обязана, – напомнил Саул. – Что бы ни случилось дальше с Робеспьером, с Эрроухэдом – Али Хамзой, – тебе в этом участвовать вовсе не обязательно.
– Я уже участвую, Саул, – возразила Кэрри, делая большой глоток виски. – Он мне нравится, ясно?.. Боже, – она ударила себя по губам. – Я это вслух сказала? Чертов вискарь.
– Да, вслух, и я этому очень рад, – произнес Саул и посмотрел в окно на удлинившиеся предвечерние тени деревьев, на дворик, на охрану, состоящую из американских морпехов, потом снова на Кэрри. – Если останешься в деле, то, может, даже спасешь ему жизнь.
– А если соскочу?
Саул не ответил.
– Господи, Саул, – пристально глядя на него, сказала Кэрри, – ты порой такая сволочь. Теперь понятно, за что тебя Мира бросила.
Как и тогда, когда она прощалась с Уарзером, Кэрри пожалела о сказанном. Лицо у Саула сделалось такое… Он вдруг напомнил Кэрри мальчика, что потерялся и не может найти маму.
– Прости, я не хотела…
– Ты права, – тихо ответил Саул. – Не стоило мне просить. Возвращайся в Лэнгли, Кэрри. Тебя ждет повышение, с семьей повидаешься. Ты заслужила.