Игра с драконом
Шрифт:
Синий сарафан в цветок с длинным подолом, был выбран, чтобы не смущать бабушку и ее соседей. За годы, мой гардероб набился короткими юбками, открытыми топами, привычными для молодежи. На работе за дресскодом не следили. Этим женский коллектив был по душе.
В небольшой гостиной, через которую вел проход, стоял диван у стены и деревянный круглый стол у окна. На нем расположился стационарный телефон, каких я не видела уже полжизни, и небольшая ваза с веточкой белой гортензии. В доме пахло побелкой, хотя он был деревянным. Стены поверх обоев закрашены слоем краски. Только уголки под плинтусом выдавали прошлый желтый
Долго за столом на кухне мы разговаривали с бабушкой. Она спрашивала об отце:
–Он рассказывал тебе про меня? – заглядывала Анна в лицо, стараясь отыскать в нем ответ. – Как он там поживает?
Смотря в ее чистые синие глаза, усыпанные в уголках морщинками, старый платок на голове, белые волосы и на то, как она, все время поправляла платочек в рукаве на запястье, я не осмелилась рассказать правду. Когда повисла тишина, я спросила про соседскую лошадь.
– Вон видишь яблоньки. Это я для нее посадила. Сама яблоки не ем. Зубы уже не те. Сорт под ее имя выбирали. Сосед привез, – Анна указала в окно. Лошади уже не было видно.
– Как ее зовут? – мне хотелось знать. Называешь имя, и уже считай друг лошади.
– Карамель, – гордо ответила бабушка. Она начала собираться, заворачивая свежую буханку хлеба в бумагу. – Ты ешь, а я к подруге за молоком схожу, да навещу ее. У нас традиция такая.
В душе теплилась надежда, что ее подругой не окажется одна из женщин с автобуса.
На небольшой кухне, среди ароматов свежего хлеба я осталась одна. Голод одолевал. Я накинулась на еду. На столе было изобилие: глазунья из двух яиц посыпанная мелко нарезанным зеленым луком, вощи с грядки, свежий хлеб, масло, зелень. Сделав глоток молока из кружки, я поняла, что воспоминания повторяются.
Кухня с высоким порогом, располагалась ниже основного дома. Здесь всегда горела печь и пахло ароматным хлебом. Стол со старой скатертью в клеточку, местами в пятнах. Бабушка ловко прикрывала их тарелками. Молоко с хлебом, хоть во дворе и не было коровы и другого скота, казалось парным, густым и жирным, совсем не похожим на городское. Отведав все, что было на столе, я с интересом пошла на тайную экскурсию по дому.
Поднялась на порог с кухни и слева заметила тот самый туалет. Бабушка над раковиной смывала папины духи с моего лица. Голубые стены и небольшое зеркало над раковиной. Все осталось таким же. Уже знакомый холл с комодом, столом у окна и диваном, накрытым вязанным красным пледом. Справа дверь вела в выделенную мне комнату отца. Слева дверной проем открывал зал. Старый телевизор расположился в центре комнаты и не менял свое место уже двадцать лет.
Я вспомнила, как отец уложил меня спать, на кровать, которая стояла справа у стены. Высокая перина в зале.
– Раньше здесь жил твой дед. Это было очень давно! – прозвучал голос бабушки из-за спины. Я не слышала, как она вошла и сделала шаг назад от проема, стыдясь своего любопытства.
– Помню, как отец придвинул тот столик и накидал сверху тулупов. Ночью, я все равно скатилась на пол. Он смотрел телевизор и не спал. А я легла рядом, вот здесь, и заснула, – присев на ковер я мысленно вернулась на десятки лет назад, в ту самую ночь.
Белые кружевные занавески на окнах уже не казались такими белыми как раньше, ковер на деревянном полу в некоторых местах был растрепан, а возле края и вовсе
– Это я прожгла? Припоминаю, как игралась с утюгом, ставила на печку ради забавы, – было приятно, что след от меня в этом доме, до сих пор остался на месте.
– Ну а кто же еще рвался гладить ковер? – сказала Анна и хрипя засмеялась.
В этих воспоминаниях была одна странность. В них не было мамы. Ни когда я прожигала ковер, ни в момент падения во сне с кровати, даже во время питья молока, она не была рядом.
– А помнишь, как мы на речку ходили? – бабушка с надеждой в глазах пыталась подкинуть мне воспоминания.
– Здесь есть река? – этой картинки не всплывало в памяти.
– Конечно, есть! Пойдем завтра и прогуляемся, – предложение бабушки было волнующим. Хотелось, чтобы там, в воспоминаниях оказалась мама.
Глава 2 Деревня
Утром после завтрака, предвкушая нашу прогулку, я занесла чемодан в комнату. Раскладывать вещи, собранные в эмоциональном помутнении, было настоящим разочарованием. Я понимала, сколько ненужного взяла в поездку. Время назад было не вернуть. Чемодан удобно помещался на сундук возле кровати. В комнате отца почти не было места. Узкий проход, и только.
В чем идти на речку я долго не раздумывала. Осенью уже не до купаний, только если помочить ноги. Выбор пал на кожаные летние тапочки, и то самое платье в цветок.
На улице солнце пекло чуть меньше. Упрямая лошадь снова пыталась дотянуться до маленькой яблони. Я подошла к ней и, уже не боясь, погладила. Не дожидаясь пока, она начнет выпрашивать яблоко, сорвала самое красивое с верхушки и протянула его на открытой ладони. Карамель откусила половину и демонстративно стала его разжевывать. За ней в стойле послышались голоса мужчин. После пробежек по двору, почти в неглиже, я в страхе бросив вторую половину яблока на траву, убежала к воротам, где осталась ждать бабушку.
Анна вышла через несколько минут. Ускоряясь я потащила ее по тропинке через поле, о которой она говорила. Лишь бы не опозориться. Было неизвестно, кто живет по соседству и что эти люди успели увидеть прошлым днем.
«На дикий пляж никто не ходит. Все оккупировали другой. Рыбаки, и местные обустроили его под себя. Там делать нечего!» – рассказывала Анна, вступая по узкой тропе.
Я шла точно за ней. Бабушка была ниже меня на голову. На ногах ее болтались калоши. Поверх коричневых колгот из хлопка, черная юбка ниже колен. Синяя кофта, с длинным рукавом. Скромный платок с металлизированной нитью завязан на голове. Он слабо скрывал седые волосы. Меня удивляло то, что бабушка совсем не чувствовала жару. Старушка шла довольно быстро. Я поспевала за ней. Когда мы спустились с холма, взору открылась вся красота местной природы.
Минуя поле, мы оказались на диком пляже. Подход к берегу был огорожен огромными валунами. Скалы охраняли воду от недоброжелателей. В начале, у кал, расположилась небольная скамейка. Бабушка присела на нее.
Конь стоял в воде недалеко от скал и жевал траву. Зеленые кустики выросли на небольшом куске почвы. Животное разбавляло всю безжизненную, каменную атмосферу. Шерсть коня была темнее, чем у любительницы яблок, и не единого белого пятна.
– Как он убежал один так далеко? – я с интересом задала вопрос.