Игра на раздевание
Шрифт:
И не позволю ей.
И если мне придется переступить через себя и переспать с мужчиной, которого пока даже не знаю, я это переживу. Я профессионал, и заводить знакомства для меня так же легко как дышать. Я справлюсь.
Дверь аудитории отворяется, и на пороге появляется уборщица с ведром.
– Долго вы еще? – спрашивает, безошибочно выцепив меня в пустоте кабинета.
– Нет, уже ухожу.
Поднимаюсь на нетвердые ноги, сжимаю конверт, который мне передала брюнетка и, игнорируя тошноту, толкаю его в сумочку. Прохожу по длинному коридору между партами и покидаю аудиторию,
Машина моя так и остается в ремонте, значит, придется ехать за ней завтра, но сейчас мне почему-то становится плевать на это. Доберусь на такси. Ехать на автобусе просто не рискну, потому что буду шарахаться от каждого шороха в страхе, что брюнетка уже сдала меня Рамилю, и тот роет землю в поисках меня.
Надеваю черное пальто около гардероба, ловлю свое отражение в зеркале и невольно застываю, разглядывая запуганную как щенка девочку. Глаза распахнуты и полны паники. Кожа бледная как мел, губы искусаны от волнения.
Стало противно.
– Трусиха.
Шиплю сквозь стиснутые зубы и приближаю лицо к зеркалу.
Я никогда не пасовала и сейчас не стану.
Подумаешь, Глеб Жданов. И не таких видали!
Одна ночь, а потом забуду все как страшный сон.
Выхожу на улицу и сажусь в такси. Желтая машинка мирно едет по вечернему городу, оставляя позади магазины со светящимися вывесками. Поездка немного успокаивает, и мне становится лучше.
Как только я оказываюсь дома, я первым делом нахожу документы по ипотеке и сверяю все счета. На бумаге, переданной мне женщиной, те же. Документ не липа, хотя я до последнего на это надеялась. От этого становится еще страшнее, но я не позволяю себе раскисать, хоть слезы паники и подступают к горлу.
Отдаться им, расплакаться от жалости к себе – самый легкий путь, но я пока не могу себе позволить такую роскошь и начать жалеть себя.
Подумаю об этом завтра, как делала великая Скарлетт.
Открываю ноутбук и ввожу в поисковике имя своей цели.
Жданов Глеб.
Интернет подсказывает, что его отчество Валерианович.
– Ну, здравствуйте, Глеб Валерианович. – Произношу тихо, открыв первую попавшуюся фотографию своей цели.
С нее на меня смотрит мужчина лет тридцати. С короткой модельной стрижкой. Его волосы не черные, но очень темные, как и брови. От этого взгляд довольно выразительный и пронизывающий. Будто он смотрит на меня не с фотографии, а прямо сейчас стоит напротив. По коже пробегают мурашки, и я ёжусь.
– Тридцать пять лет, холост, осужден за убийство, но чистосердечное скосило срок до одного года. Адвокаты пытались доказать что непреднамеренное. Владелец крупного холдинга «Инкорп», в позапрошлом году баллотировался в замы губернатора и какое-то время занимал соответствующий пост. Потом из-за расследования и последующей шумихи в прессе его с должности сняли. На данный момент отбывает наказание в колонии…
Проговариваю вслух то, что написано в статье.
Текст почти годовалой давности.
Брюнетка сказала, что Глеба выпускают завтра. И сообщила название эскорт агентства, откуда он предпочитает заказывать шлюх.
Сказала, что туда уже поступил заказ на двадцать два часа.
Что это значит, я переспрашивать не стала, но поняла, что она собирается подсунуть ему вместо той эскортницы меня.
Все вроде бы просто. В двадцать два часа приехать по указанному той брюнеткой адресу и представиться одной из тех шлюх. Сделать то, что от меня требуется и уйти в закат.
При чем тут мои умения охмурять мужчин, я не понимаю. Когда тебя просто вызывают потрахаться, никто особо не заморочится, что ты сказала или сделала.
Но тем не менее выбрали меня.
Снова перевожу взгляд на Жданова.
– Хотя бы не страшный…
Роюсь в интернете и нахожу еще одну его фотку. Тут он даже красив. Черный смокинг, белоснежная рубашка, из под воротничка которой виднеются черные росчерки. У него есть тату? А так можно было?
Здесь Жданов во весь рост, и невооруженным взглядом заметно – он гораздо выше и крупнее собравшихся вокруг него мужчин. Широкие плечи, крепкие как тугие канаты мышцы проступают даже сквозь одежду. Ни намека на живот, который обычно отращивают себе мужчины его возраста и положения. Стройный, я бы даже сказала поджарый. Но кто знает, может в тюрьме за этот год он раздался и превратился в страшного орка?
Но лицо-то его наверняка не изменилось…
Его черты можно назвать тонкими с натяжкой. Прямой нос, аккуратный, но с горбинкой, свидетельствующей о том, что ему не чужды драки. Когда-то были. Он ведь боксер, как я могла забыть о главном! Скулы чеканные, будто высеченные из камня, губы красивой формы не полные, но и не тонкие. Квадратный подбородок чисто выбрит, прическа волосок к волоску. На висках и затылке очень коротко стрижен, а вот на макушке есть, за что ухватиться и даже зарыться пальцами.
Кажется, я двигаюсь в правильном направлении. Еще чуть-чуть и начну испытывать симпатию к убийце!
Это отрезвляет. Нельзя забываться.
Захлопываю ноутбук и поднимаюсь с дивана. Надо выбрать платье, в котором я завтра отправлюсь на гильотину. И чем откровеннее оно будет, тем быстрее все закончится, и я стану свободна.
Глава 3
Такси за мной приезжает ровно в восемь, как и обещала брюнетка.
Я даже имени ее не спросила, но покорно села в машину, которую она прислала.
Безрассудство.
Именно так называется то, что я делаю сейчас.
Одергиваю подол своего короткого платья. Хочется растянуть его до самых лодыжек, но я специально выбрала короткое, чтобы как можно скорее со всем этим покончить.
Пальто не греет совсем. А может проблема в том, что меня трясет от страха.
Я еду к уголовнику. Он будет делать со мной все, что захочет. Он был там год. И у него не было девушки.
Надеюсь, он согласиться использовать презерватив.
Заставляю себя прекратить думать о дурном и провожаю взглядом город, медленно ползущий прочь за окном такси. Слякоть замерзает. Снега нет, но мороз уже ощущается. Огоньки витрин постепенно сменяются бликами отражаек на отбойниках. Меня везут в коттеджный поселок. В резиденцию бывшего заместителя губернатора.