Игра на минном поле

Тамоников Александр

— Тут удивляться нечему, — сказал Котенко. — Сейчас здесь нет людей Хатима потому, что он ничего не знает о нас. О визите же Гранова Мирза был предупрежден заранее и готовил встречу.

— Что же тогда здесь делал внедорожник?

Котенко пожал плечами:

— Может, Хатим выставлял оцепление?

— От кого он блокировал селение? От своих подчиненных?

— Нет, здесь что-то не так.

Озбек повернулся к Редзаю:

— Фархад, мне говорили, ты отличный охотник, можешь найти хоть что-нибудь, что указывало бы на то, что пассажиры этого внедорожника выходили на северную окраину лесополосы?

— Время много

прошло, но попробую.

Редзай ушел в лес. Вскоре вернулся.

— На окраине были люди. И даже остались следы от треноги.

— От треноги? Что могло крепиться на треногу?

— Асад что-то говорил о новой системе прослушивания, что недавно появилась у талибов.

— Ты имеешь в виду «Форсан»?

— По-моему, так ее назвал Асад. Но мы можем связаться с Нивраем, он все объяснит.

— Не сейчас, — запретил Озбек. — Для начала необходимо выбрать место укрытия твоего «Шевроле», а это должна быть довольно глубокая котловина.

— В двухстах метрах строго на юг тянется овраг. Там не только автомобиль спрячется, но и система залпового огня.

— Хорошо. Тогда где оборудуем запасные позиции? Они должны быть недалеко от основной и иметь скрытый подход.

— Справа лощина, слева балка, которая выходит в названный овраг. Из лесополосы до них по открытой местности всего пять-семь метров.

— Я хочу осмотреть их.

— Логично. Только я отгоню машину.

— Отгоняй! Мы будем в кустах.

Озбек проследил, как «Шевроле» Редзая, оставляя небольшой след, двинулся на север и вскоре внезапно исчез.

Котенко сказал:

— Похоже, там действительно приличный овраг.

— Меня сейчас больше беспокоят следы неизвестного внедорожника и те, кто на нем сюда приезжал. Приезжал не чтобы отдохнуть в тени зарослей, а выставить мощную прослушку.

— Откуда ты о ней знаешь?

— На занятиях надо не дремать, а слушать.

— Разве по ней проводили занятия?

— Не по ней одной, а по всем современным образцам разведывательного оборудования.

— Ясно. Но разве запомнишь, что наговорил связист, как автомат, выстреливающий слова очередями?

— Надо запоминать.

Редзай появился так же внезапно, как внезапно исчез его внедорожник. Котенко вскинул «винторез».

— Это я! — сказал улыбающийся Редзай.

— Фархад! Черт бы тебя побрал, ну кто так делает? Твое счастье, что я быстро ориентируюсь, другой всадил бы в тебя пару пуль.

— Так весь расчет и был на ваш профессионализм. Я не пошел по прямой, а прошел лощиной. К сожалению, она непригодная для незаметного укрытия.

— Почему?

— Потому что кусты, что раньше обрамляли лощину, высохли, и теперь в них не укрыться. А больше негде. Так что в случае необходимости придется вам отходить либо в балку, хотя ее тоже еще надо осмотреть, либо ко мне, к машине. А по дну оврага на внедорожнике можно уйти к дороге на Кабул.

Озбек принял решение:

— Осмотрим балку!

Осмотр балки показал, что ее, в отличие от лощины, можно использовать как резервную скрытую позицию. Более того, из нее можно продолжать контролировать дом Хатима.

— Значит, запасная позиция здесь, резервная, на случай экстренного отхода, — овраг, место стоянки машины нашего афганского друга. Теперь, Фархад, — Озбек взглянул на афганского агента, — веди нас к месту, где обнаружил следы от треноги.

— Хоп! — ответил афганец. — Следуйте

за мной!

Отдельная разведывательная подгруппа Озбека ступила на окраину лесополосы. Не выходя из кустов, капитан осмотрел кишлак.

Редзай подсказал:

— Дом Джафара прямо перед тобой.

— Это обнесенный невысоким дувалом?

— Да!

— Не слишком богатый дом.

— Да и Джафар в отличие от брата никогда богатым не был.

— А он действительно сотрудничал с местной властью? Настолько, что талибы приговорили его семью к смерти?

— Да нет! Было время, Джафар работал в правительстве, но каким-то мелким человеком по хозяйственной части. Потом уехал из Кабула. Уже чем он так насолил талибам, что те решили уничтожить не только его, но и всю семью, не знаю. И никто не знает. Не исключено, что его могли с кем-то спутать.

— Ты сам-то веришь в свои слова? — посмотрел на проводника Озбек. — С кем в кишлаке можно спутать Джафара и его семью? С соседями? Кто еще кроме Джафара в Ак-Табазе сотрудничал с властью Карзая?

— Ты прав, я сказал глупость. Никто не сотрудничал.

— Так почему его убили? Да еще вместе с семьей? И почему Мирза устроил в доме, где казнили брата, свою резиденцию? Разве Хатим контролирует только Ак-Табаз?

— Нет!

— Вот в этом-то и дело, что на данный момент Хатиму гораздо безопасней находиться в Кабуле, а не в каком-то кишлаке. Ты посмотри на селение, Фархад. Его же захватить пара пустяков. Мелкими силами, даже если оборонять его будет полноценная сотня, вооруженная пулеметами, гранатометами, американскими штурмовыми выстрелами. Да хоть и бронетранспортерами. Самое главное — это получить преимущество первого удара, а дальше? Но, по-моему, я говорю не по теме. Где следы от треноги?

— Правее, там, где кусты отходят ближе к деревьям.

— Веди!

Место, идеально подходящее для наблюдения за домом Хатима, а при необходимости и за всем кишлаком, находилось в каких-то десяти шагах. Там же Озбек увидел отчетливые вмятины от треноги. Он нагнулся, ладонью замерил расстояние между ними.

— Похоже, здесь действительно была установлена система «Форсан». А если дом прослушивался при встрече Хатима с сотрудником посольства, то уж рандеву с высокой российской делегацией наверняка будут не только прослушивать. Вопрос кто? Если люди Хатима, то и черт с ними, а вот если боевики Джемала или его помощника Абдаллы Муштака, то это совершенно другой расклад.

— И что ты предлагаешь? — спросил Редзай.

— Ставим позицию левее, в тридцати метрах отсюда. Столкновение с неизвестными «гостями» в наши планы, а также в планы командования не входит.

Через полтора часа позиции наблюдения — основная и запасная, — место отхода и экстренной эвакуации были готовы, замаскированы. Озбек установил и настроил прослушку селения, Котенко определил секторы ведения огня в случае необходимости с основной позиции. Редзай из оврага начал контролировать подъезды к лесополосе с юга, тем самым прикрывая Озбека и Котенко. А в кишлаке Ак-Табаз все было обыденно, на улице никого, во дворах женщины, дети, редко мужчины. Довольно большая отара на северной возвышенности, крепкий запах дыма, женщины пекли в тандырах лепешки. Дом Хатима стоял особняком. Внутри тишина, хотя за забором находились как минимум десять человек и три машины. Озбек включил прослушку, а затем и спутниковую станцию «Вега».