Игра на минном поле

Тамоников Александр

— Какая странная забота твоей сестры о моем офицере!

Ниврай улыбнулся:

— Похоже, они неравнодушны друг к другу.

Седов внимательно посмотрел на агента Службы внешней разведки:

— А ты?

— А что я? Сами разберутся.

— Ты не против союза мусульманки с христианином? У вас, по-моему, это строжайше запрещено.

— Сердцу, Седой, не прикажешь. А вероисповедание? Разве какая-нибудь вера выступает против любви и мира? Нет, потому как любовь есть сама жизнь. Честно говоря, я был бы не против, если Наима вновь уехала в

Россию. Тем более с… мужем. Здесь у нее, к сожалению, нет никаких перспектив, кроме ведения хозяйства, ухода за детьми в пределах ограниченного забором дома. Но… все в руках Всевышнего. Как он решит, так и будет. А вы не мешайте своему офицеру. Это моя просьба.

— Странная просьба, но просьбе отказывать не принято. Хорошо, я не буду ограничивать Грача в его ухаживаниях за Наимой.

Ниврай улыбнулся:

— Любовь при всем желании никакая сила не ограничит.

— Да? Возможно, ты и прав. Но начнем работу. Я к Хакеру, бойцам группы и твоим людям боеготовность постоянная.

— Я понял вас, Седой!

Глава пятая

Понедельник, 16 июля, Афганистан

Капитан Грачев вышел на связь в 8.20. Седов только вернулся из большой комнаты, как на спутниковой станции капитана Лероя пропищал сигнал вызова.

Лерой ответил:

— Хакер! — И тут же протянул трубку командиру группы: — Грач!

Взяв трубку, Седов кратко бросил:

— Слушаю!

— Мы в ущелье, командир!

— Поздравляю.

— Да не с чем пока. Вход в пещеру еще надо найти, а это, оказывается, не так-то просто. Склоны, особенно внизу, покрыты густым кустарником. Речка извивается по дну, как эфа в песках, то прибиваясь к левому склону, то к правому.

— Мы поможем тебе. Пока же доложи: на подъезде к ущелью, в самом ущелье ничего подозрительного не замечаете?

— А должны?

Седов повысил голос:

— Отвечай на вопрос, умник!

— Ну, если серьезно, то ничего и никого подозрительного не замечал. Да в ущелье и нет никого.

— Уверен? Хатим может знать о пещере и охранять вход в нее.

— Зачем ему это? От кого охранять?

— От нас, — ответил Седов.

— Никого не вижу.

— Понятно, не отключай связь. — Седов повернулся к Лерою: — А ну-ка, Хакер, посмотри район ущелья и каньон. Ты увидишь машину наших ребят?

— Да!

— Надо провести Грача к входу в пещеру.

— Секунду. Смотрите, командир, — Лерой повернул монитор в сторону Седова. — Вот ущелье, это, — он указал на темный прямоугольный предмет, — машина, красные силуэты — люди, в данном случае Грачев и его афганский проводник. Для страховки могу увеличить картинку, и увидите их лица.

— Увеличь!

Вскоре Седов хорошо видел Грачева и Редзая, но не видел всего ущелья.

— Вернемся обратно.

— Без проблем.

На мониторе высветилась прежняя картинка большего масштаба.

— Где вход в пещеру?

— А вот он, — Лерой вновь указал

на начало темной извилистой полосы, тянущейся к черному овалу каньона.

— Понятно.

Седов включил станцию:

— Грач, слышишь?

— Так точно!

— Пройди семьдесят метров вперед, до поворота реки к правому склону, от русла, влево пойдет ручей, он и приведет тебя ко входу в пещеру.

— Спасибо. Пошел!

— Перед входом доложишь.

— Есть!

Спустя пять минут капитан Грачев доложил:

— Все нормально, командир, вход в пещеру вижу, не знаю только, сумею ли проползти вглубь.

— В чем дело?

— В том, что видно, порода осела и ручей уходит под склон через небольшую узкую трещину. Если пещера и дальше будет представлять собой щель, то километр я вряд ли проползу.

— Грач, нам надо, чтобы ты прошел в каньон.

— Но я же не змея, чтобы проползти между камней.

— Давай, вперед! Жду доклада из каньона.

— Понял. Ладно, с богом!

Грачев перевел станцию в режим ожидания и полез в трещину.

Седов положил перед собой трубку. Лерой спросил:

— А если пещера действительно обвалилась или порода осела настолько, что осталось место лишь для русла ручья?

— Это будет плохо, очень плохо. Но подождем.

Через тридцать семь минут на станции Лероя сработал сигнал вызова.

Седов схватил трубку:

— Слушаю!

— Я в каньоне!

Седов выдохнул воздух:

— Отлично, как пещера?

— Нормальная. Только в начале обвал, и, похоже, обвал искусственный, если порода осела бы, то осела по всему ходу. А сужение только на входе. По-моему, кто-то подорвал его, и было это давно. Вот только вода пробила русло. И во время дождей оно расширилось.

— Значит, обвал имеет давнее происхождение?

— Да.

— Что представляет собой пещера за обвалом?

— Тоннель с поворотами шириной до двух метров и такой же высоты. По дну течет вода, под водой скользкая галька. Темно, но кое-где сверху пробивается свет, через отводы. Те не более метра в диаметре. Через отводы поступает и воздух. В пещере довольно прохладно.

— Что по каньону?

— Он представляет собой форму мешка, внизу расширяясь, сверху сужаясь. Сужается где-то на подъеме метров пятьдесят-шестьдесят, дальше почти ровные, скалистые обрывы. Спуститься и подняться можно только с помощью лебедок и в свободном спуске. Без лебедок спуск невозможен даже при наличии самого современного альпинистского снаряжения.

— Дно?

— А вот дно, командир, могильник. Если шакалы и забирались сюда, то очень давно, обглоданных костей почти нет, а скелетов много. Придется попотеть, хотя останки семьи Джафара должны быть свеженькими по сравнению со скелетом, что я встретил на входе. Того лишь коснулся, он и рассыпался.

— Работай, Грач, доклад через каждый час или при обнаружении детских останков.

— Понял! Работаю.

В 9.10 Грачев доложил, что обследовал примерно треть каньона, детских останков не обнаружил.