Игра на минном поле
Шрифт:
— Один момент, господин Седой.
Лерой набрал номер, передал трубку командиру группы.
Седов услышал голос куратора отряда:
— Да, Седой?!
— Докладываю, Дмитрий Сергеевич. Разведывательная группа благополучно прибыла в заданный район, находится на базе в Кабуле. «Вертушка» отправлена в Бавар и будет находиться там до особого распоряжения.
— Тебе нужен вертолет?
— Сейчас нет.
— Тогда мы отправим его в Термез.
— Согласен.
— Как база?
— Отлично. Хороший дом на большом,
— Ты решил держать его при себе?
— Это он решил быть вместе со всеми. Я согласился.
— Хорошо. Сегодня акклиматизируйтесь, завтра встреча известных лиц. Она будет контролироваться нашими делегатами, но, думаю, тебе тоже не мешало бы узнать, о чем будут говорить Соловьев и Домбовский с Мирзой Хатимом. А главное, что последует за разговором.
— Я понял. Завтра с утра устанавливаем полный контроль над Хатимом. Где он будет принимать гостей? Как и было решено, у себя дома?
— Да, все необходимая информация по местонахождению этого дома сегодня же уйдет на компьютер Хакера.
— Хорошо.
— Вы там поаккуратней, Седой!
— Само собой, Дмитрий Сергеевич.
— До связи!
— До связи!
Седов передал трубку Лерою:
— Слышал разговор?
— Так точно. И слышал, и записывал.
— Проверь почту.
— Обязательно. Информация необходима в первую очередь мне, чтобы настроить аппаратуру для контроля за домом Хатима.
— Полный контроль над ним с 6 утра завтра.
— Могу включиться в работу и раньше, сегодня вечером.
— Смысл?
— А вдруг Хатим будет с кем-нибудь советоваться, как вести переговоры?
— Ты тоже допускаешь, что он может вести двойную игру?
— Почему тоже?
— Вот зануда, задам вопрос по-иному, ты думаешь, что Мирза Хатим может вести двойную игру?
Лерой улыбнулся:
— Я ничего не думаю по этому поводу, но раз на мне осуществление контроля над этим, возможно, вполне достойным человеком, то я должен просчитывать все варианты. Или не так, господин Седой?
— Так, Хакер! Подключайся к работе, когда посчитаешь нужным.
— Есть, командир.
— Ты выбрал себе место в комнате?
— А я и здесь неплохо устроюсь. Места хватит, и аппаратура всегда под рукой.
— Ладно. Здесь, значит, здесь.
Седов прошел через «казарменный» отсек в большую комнату. Увидел, как Грачев помогает сестре Ниврая убирать посуду со скатерти. При этом он что-то оживленно рассказывал девушке, а та, прекрасно владевшая русским языком, заразительно смеялась.
Командир группы окликнул подчиненного:
— Грач!
— Я, командир.
— Подойди-ка ко мне.
Грач подошел:
— Слушаю.
— Это я тебя слушаю. Ты чего кружишься вокруг девушки?
— Помогаю ей. Разве в этом есть что-то плохое?
— Ты мне невинные глазки-то
— Да он только что заходил, и ничего, улыбнулся и вышел обратно во двор. Да и Наима совсем не против нашего общения.
— Ты понял, что я сказал?
— Так точно. Но ты, командир, не прав.
— Если бы я не знал тебя.
— И что теперь, бросить все и пойти в комнату спать? А девушка пусть за нами убирает?
— Ну раз начал помогать, то доводи дело до конца, но не дай бог тебе обидеть ее чем-нибудь.
— Как можно?
— Ладно, Ниврай, говоришь, во дворе?
— Из дома вышел, а во дворе или нет, не знаю, не смотрел.
— Разберемся.
Седов проследовал во двор. Хозяин дома сидел на топчане, в тени старой чинары. Командир группы присел рядом:
— Машины еще не подошли?
— Нет, они подойдут ближе к вечеру.
— Понятно.
— Вас что-то беспокоит?
Седов закурил:
— В Москве, когда обсуждался план действий разведгруппы, один из высокопоставленных чинов Службы внешней разведки обратил внимание на то, что талибы почему-то и едва ли не единственный раз в своей кровавой практике подавления воли населения казнили семью брата Мирзы Хатима без обычного ритуала, а тайно, ночью. Как думаешь, почему они поступили так?
Ниврай пожал плечами:
— Я думал об этом, но ответа не нашел. Талибам ничто не мешало повесить семью на воротах их собственного дома. Но они почему-то этого не сделали.
— Слушай, а была ли вообще казнь Джафара, его жены Заиды и их пятерых детей? Может быть, никто и не убивал их?
Ниврай посмотрел на Седова:
— Да вроде кто-то из местных видел, как к дому подъехала машина с мужчинами, а затем они вынесли семь плотных мешков и бросили их в кузов. А наутро соседи подняли шум. Кто-то зашел в дом Джафара и увидел залитые кровью комнаты, сами же жильцы исчезли. А потом приезжал сам Хатим, долго ходил по дому, а затем, не сказав никому ни слова, уехал. А вот его помощник Анвар Шади проговорился, что это талибы убили семью Джафара за то, что тот сотрудничал с неверными.
— Но трупы никто не видел?
— Нет! Только мешки и кровь.
— По словам Хатима, тела брата, жены и племянников талибы вывезли к каньону, куда и сбросили.
— Слышал и об этом.
— Но зачем талибам вывозить трупы, даже если они втихую завалили семью Джафара? Оставили бы их в доме.
— У меня нет ответа на этот вопрос.
— Я думаю, надо осмотреть каньон.
— Это невозможно, Седой, он очень глубокий, и там на дне много останков тех, кого казнили талибы. Однажды они привозили туда тела двадцати расстрелянных солдат правительственной армии. И к тому же шакалы давно сожрали трупы, оставив лишь черепа.