Игра на Цезаря
Шрифт:
ЧУТЬ БОЛЬШЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ…
В столицу пришла новая осень… Нет, не так. В столицу осень пока лишь заглянула. Под плотный купол, где граждане еще вовсю гуляли по солнечным тротуарам и скверам. А вот в Бадук она точно, пришла. И первым делом по-хозяйски разбрызгала желтый и красный колеры на сливы, яблони и неместные капризные сикоморы. Именно они здесь и растут. В саду на тылах большого дома семьи Подугоров. Дом выглядел сейчас очень обиженным, ведь даже развешенные вчера новые пафосные шторы из тафты не удержали за собой никого: ни хозяев его, ни
– Пожалуй… сегодня она еще постоит.
– Кто? – развернулась я от окон (и о чем вообще думаю?).
Глеб оторвал прищуренный взгляд от небес:
– Погода. Хорошая теплая погода… Мне пора. Давай, по-тихому провожай меня. И… спасибо, что пригласила.
– Ну, это не я тебя приглашала сюда, – первой зашагала я в обход дома по дорожке. – Это Ник. В качестве моральной компенсации, наверно.
Некромант, пристроившийся рядом, засмеялся:
– И у него получилось. Я про «компенсацию» сейчас.
– Ага, – глянула я на своего спутника. Тот, не поворачивая головы, вдруг, вздохнул.
Неужели даже для некроманта, для «политика», видавшего и не такие пороки и страсти, тяжело? Морально тяжело было пережить весь процесс? Который кстати, сегодня и завершился. Три часа назад вынесением приговора. Получили по нему все с лихвой. Это я не из состраданья говорю (ибо – по заслугам). А под «лихвой» подразумеваю назидательный аспект. И господин Сирок с последним членом «Черного Ириса» «в назиданье» завтра взойдут на эшафот. А Ксения отправится пожизненно к своим подругам – дриадам. Может, карьеру «охотницы» там себе стрелами пробьет? И я честно не завидую мужикам из Харитонова угла. Хотя он, возможно, уже и не «Харитонов».
Что же касается участия с другой стороны, то наши скромные персоны остались в скромной же плотной тени (без орденов и показаний на суде). Дядя мой, весельчак, получил «вечную ювелирную лицензию». И теперь будущее Арчи и Барни вполне четко видно (а чего документу пропадать?). Господин Роберт с двумя нашими лавочницами из Гусельниц «награждены» отменой всех налогов, а мои родители, мои скромные родители заимели домик в Тайриле. Прямо на зеленом берегу моря.
А вот мы с Ником… не-ет, не еще один столичный особняк. Король видно, решил, что дарить подобное вновь – знак плохой. «Дурная примета» в том числе, и для королевской казны… Третьего дня мне доставили с курьером записку. А в ней было всего несколько слов: «Искренне желаю вам обоим долгих и счастливых лет. В.В.»… Именно такого «подарка» мы и ждали. Особенно мой муж. И… тема эта у нас закрыта. Сразу с третьего дня…
– В прошлом году этот день тоже был ясным и солнечным, – вновь свернул Глеб на погоду. И, улыбнувшись, добавил. – Ты ведь, помнишь то утро?
– О-о, – покачала я головой. – Ты еще скажи, что мы именно его сегодня как ежегодный праздник отмечаем.
– Угу. «День победы над архидемоном Велиаром». А также одиннадцатое января. Но тут, по дипломатическим соображением, можно и пространным
– Ну, да, – смеясь, прищурилась я вглубь сада. – Я согласна. Только оба раза – по другому поводу: ровно год назад мы с Ником решили начать общую жизнь, а в январе я сделала ему предложение. Что же касается дня именно сегодняшнего, то так мы проводим все воскресенья. А эти «Дни», Глеб, это – твои праздники. И именно этим мы с тобой и отличаемся. И вообще, тебе жениться пора.
– Да ты что? – удивленно откликнулся он. – Некогда мне еще жениться. И… пора. Вы когда в Чидалию?
– Завтра.
– А…
– Варвара счастлива – каникулы продлены на целых две недели и уже сундук собрала.
– Сумку? – переспросил Глеб.
– Нет, – хмыкнула я. – Именно сундук. Там книги, в основном. Чтоб не быть среди чидалийской буйной растительности «необразованной дурой».
– А-а, – протянул Глеб. – Понятно. Ну, кланяйся там от меня.
– Кому?
– Чидалийской растительности. И-и… – вдруг, замялся он.
– Что еще?
– Я тебе хотел сказать. Давно… Спасибо.
– За что?
– За то, что ты тогда лупанула зарядом не в меня и не в Его Величество.
– Ког-да? – выдохнула я.
Некромант, отвернувшись, почесал за ухом. Потом глянул на меня:
– Ты – умница, Агата. Ты… хм-м, я бы тебе ничего не сказал, но, наверное, эго профессионала, считающего себя твоим учителем… Вот оно и заставило… В общем, именно в этом месте ты и прокололась…
– Да-а… В моем плане было много «слабых мест», но…
– Это – твое «сильное место», – скривясь, произнес некромант. – А теперь мне точно, пора. И, увидимся, когда вернетесь.
– Всенепременно.
– Уже отчалил?
– Ник, – развернулась я от калитки. – Да. Просил всем кланяться. Деревьям.
– Угу… Видно и на нем произошедшее отложилось.
– На нем? А еще на ком?
– На ком?.. На маэстро Бертезе. Он в той пещере, где нас с ним держали, переосмыслил свою жизнь и решил в монастырь уйти. «Подальше от власти денег и тщеславной суеты». Так мне сегодня после суда и заявил, – засмеялся Ник.
– Ага. Тоже деревьям будет кланяться.
– А лучше б женился.
– Чего? – обхватила я Ника руками. – Ты считаешь, это равноценно?
Ник провел мне пальцами по скуле:
– Я считаю, это – верный способ спасти свою жизнь. Вот если б не было у меня тебя, кто бы меня нашел и спас?
– О-о. Я так «быстро» тебя нашла, что чуть не поставила под сомнение не только жизнь твою, но и душу, – ткнулась я лбом в мужское плечо. – До сих пор себе тех ошибок…
– Прекрати.
– Что?
– Агата, прекрати. Если я и верил во что-то в те дни, то только в тебя. Ты – моя единственная и самая верная половина. Моя любимая женщина. Самая умная и самая прекрасная… Ну, и мой бывший напарник тоже не подкачал.
– Ага, – со смехом выдохнула я. – Скажи: у него девушка есть?
– Девушка? У Эрика? – развернулся Ник в сад. Туда, где его «бывший напарник» сейчас носился вместе с Варварой, Арчи и Барни меж деревьев. – Нет… Девушки, любимой девушки у него нет. Потому что он еще с кадетства влюблен.