Игра Льва

Демилль Нельсон

В этот момент в комнату заглянула Нэнси:

— Прибыл фургон.

Фостер поднялся с кресла и объявил:

— Пора выдвигаться.

Уже в самую последнюю минуту Фостер обратился ко мне и к Нику:

— Может, один из вас останется здесь на тот случай, если позвонит начальство?

— Я останусь, — вызвался Ник.

Фостер записал на листке номер своего мобильного телефона и протянул листок Нику.

— Будем на связи. Сообщи, если кто-то позвонит сюда.

— Хорошо.

По пути к выходу я бросил взгляд

на монитор. По расписанию самолет приземлялся через двадцать минут.

Впоследствии я часто задумывался над тем, как все могло бы сложиться, если бы я остался в клубе вместо Ника.

Глава 4

Эд Ставрос, старший диспетчер международного аэропорта Кеннеди, прижал телефонную трубку к уху, слушая сообщение Боба Эшкинга, начальника смены Нью-йоркского центра управления воздушным движением. По голосу Эшкинга Ставрос не мог определить, встревожен его коллега или нет, однако необычным был уже тот факт, что Эшкинг звонил ему.

Ставрос машинально перевел взгляд на огромные затененные окна диспетчерской вышки и увидел заходящий на посадку самолет «А-340» компании «Люфтганза». Тут до Ставроса дошло, что Эшкинг замолчал и ждет ответа. Ставрос откашлялся и спросил:

— А вы уже позвонили в «Транс-континенталь»?

— Туда будет следующий звонок.

— Ладно… хорошо… я предупрежу полицию Портового управления и аварийные службы. Самолет семисотой серии?

— Да.

Ставрос кивнул. Сотрудники аварийных служб теоретически знают все известные типы самолетов, расположение дверей, люков, общие планы салонов и так далее.

— Я не объявил аварийную ситуацию, — добавил Эшкинг.

— Да, я понимаю. Но надо действовать в соответствии с правилами. Я сам объявлю потенциальную аварийную ситуацию. Договорились?

— Да… но я хочу сказать… это может быть…

— Что?

— Не хочу поднимать панику, мистер Ставрос…

— Так, может, объявить общую тревогу, мистер Эшкинг?

— Это уж вам принимать решение, а не мне. Радиосвязи нет уже более двух часов, однако никаких других признаков нештатной ситуации. Самолет появится на ваших экранах через пару минут. Последите за ним повнимательнее.

— Ладно. Что еще?

— У меня все.

— Спасибо. — Эд Ставрос положил трубку.

Затем он снял трубку черного телефона прямой связи с Портовым управлением. После третьего гудка ему ответили:

— Пистолеты и пожарные шланги к вашим услугам.

Ставрос не оценил юмора дежурного, хотя знал, что полицейские Портового управления выполняли еще функции пожарных и аварийной команды.

— На подлете борт, с которым нет связи, — сказал Ставрос. — Рейс один семь пять «Транс-континенталь», «Боинг-747», семисотой серии.

— Понял вас, вышка. Какая полоса?

— Для него выделена четвертая правая, но, поскольку с ним нет связи, я не знаю, куда он будет садиться.

— Понятно.

Какое расчетное время прибытия?

— По расписанию время прибытия шестнадцать двадцать три.

— Вас понял. Потенциальная аварийная ситуация или общая тревога?

— Ну… давайте начнем со стандартной потенциальной аварийной ситуации, а там посмотрим, как будут развиваться события.

— Будем надеяться, что ничего страшного.

Ставросу не понравилось довольно легкомысленное отношение дежурного к его сообщению, но так вели себя большинство сотрудников этой службы, даже женщины. Интересно, кому в голову пришла блестящая идея свалить на одну службу функции полиции, пожарных и аварийной команды? Идиотизм, да и только.

— А с кем я говорю? — спросил Ставрос. — С Брюсом Уиллисом?

— Сержант Тинтл к вашим услугам. А я с кем говорю?

— С мистером Ставросом.

— Ладно, мистер Ставрос, приходите в пожарку, мы подберем вам хороший защитный костюм, дадим топор, и если самолет рванет, вы сможете одним из первых оказаться на борту.

— С самолетом нет радиосвязи, сержант, и ни о каких механических повреждениях неизвестно. Так что ваши шутки неуместны.

— Мне нравится, когда вы злитесь.

— Ладно, давайте запишем наш разговор, я позвоню по красному телефону. — Ставрос положил трубку и снял трубку другого, красного телефона. На этот раз сержант Тинтл ответил:

— Портовое управление, аварийная служба.

Это был уже официальный звонок, весь разговор записывался на магнитофон, поэтому Ставрос четко, как того требовали правила, сообщил:

— Говорит диспетчерская вышка. Объявляю потенциальную аварийную ситуацию на борту рейса один семь пять «Транс-континенталь». «Боинг-747», семисотой серии, должен приземлиться на четвертой правой полосе, расчетное время прибытия шестнадцать двадцать. Ветер северо-западный, десять узлов, на борту триста десять душ.

Ставрос всегда задумывался над тем, почему пассажиров и экипаж называли «душами». Это звучало так, словно они уже мертвые.

Сержант Тинтл повторил сообщение и добавил:

— Я предупрежу наши подразделения.

— Спасибо, сержант.

— И вам спасибо за звонок, сэр.

Ставрос положил трубку и помассировал виски. Затем он поднялся с кресла и оглядел огромный зал диспетчерской вышки. Мужчины и женщины, сидевшие на своих рабочих местах, внимательно вглядывались в экраны мониторов, что-то говорили в головные микрофоны, время от времени бросали взгляды в окна. Работа в диспетчерской вышке аэропорта была не столь напряженной, как у диспетчеров, управлявших воздушным движением, однако тоже ответственной. Ставрос вспомнил случай, когда по вине его подчиненных два авиалайнера столкнулись на взлетной полосе. К счастью для Ставроса, у него в тот день был выходной, поэтому он и сохранил свое место.