Игра Льва
Шрифт:
Ник расхохотался от души, а трое остальных посмотрели на меня с таким видом, как будто я сказал что-то неприличное. Надо понимать, что федералы стараются соблюдать политическую корректность, поскольку страх как боятся «вашингтонскую полицию мыслей». Они до смерти запуганы глупыми директивами, которые постоянно текут из Вашингтона таким потоком, словно у них там настоящий понос. Мы же относимся к своим словам менее трепетно, так и надо. А вот федералы буквально рехнулись на том, как бы не оскорбить какую-нибудь этническую группу. Поэтому и несут всякую чушь вроде: «Здравствуйте, мистер террорист, меня зовут Джон Форстер, я получил задание арестовать вас».
Но тем не менее Ник сказал
— Вам неудовлетворительная оценка за поведение, детектив Кори. Это расовое оскорбление.
Что касается Ника Монти, то ему слегка перевалило за пятьдесят, он был женат, имел детей. Лысый, с небольшим брюшком, он выглядел совсем безобидным, и невозможно было представить себе, что он работает в разведке. Но Ник, вероятно, был очень хорош в своем деле, иначе федералы не стали бы сманивать его к себе.
Я углубился в чтение бумаг, находившихся в папке. Оказывается, этот арабский джентльмен колесил по всей Западной Европе, и там, где он побывал, случались несчастья с американцами или с англичанами: бомба в британском посольстве в Риме, бомба в американском кафедральном соборе в Париже, бомба в американской лютеранской церкви во Франкфурте, убийство топором офицера ВВС США в окрестностях авиабазы Лейкенхит в Англии, убийство из пистолета в Брюсселе трех американских школьников, чьи отцы были офицерами НАТО. Последний случай показался мне особенно отвратительным. Интересно, что за проблема у этого парня.
Как бы там ни было, ни один из вышеупомянутых случаев нельзя было напрямую связать с этим Халилом, поэтому за ним установили наблюдение, чтобы выяснить, с кем он связан, либо взять с поличным. Но похоже, этот предполагаемый террорист не имел никаких знакомых и сообщников: он вообще ни с кем не встречался. Смех, да и только.
В досье я нашел письменное донесение агента, подписанное псевдонимом и направленное в неназванный разведывательный орган. В донесении говорилось:
«Асад Халил въезжает в страну открыто и легально, пользуясь своим ливийским паспортом и изображая из себя туриста. Власти получают предупреждение и устанавливают за ним слежку с целью выявления контактов. Но ему постоянно удается уходить от слежки и тайком покидать страну, так как на границе никогда не бывает отметок о его выезде. Настоятельно рекомендую в следующий раз задержать и допросить его при въезде в страну».
Я кивнул. Хорошая мысль, Шерлок. Именно это мы и собираемся сделать.
Но во всем этом деле меня тревожило то, что этот Асад Халил не был похож на идиота, который мог появиться в посольстве США в Париже и добровольно сдаться, когда против него не было конкретных улик.
Я прочитал последнюю страницу досье. Что же у нас есть? Одиночка, который плохо относится к западной цивилизации, вот и все. Ладно, скоро выясним, что же в действительности представляет собой этот парень.
Внимательно рассмотрев цветную фотографию из Парижа, я пришел к выводу, что мистер Халил внешне совсем не похож на злодея. Я бы даже сказал, что это довольно симпатичный тип: крючковатый нос, гладкие, зачесанные назад волосы, глубокие темные глаза. Наверняка нравится девушкам или мужчинам — в зависимости от его сексуальной ориентации.
Мои коллеги принялись рассуждать о предстоящей операции, и, судя по их разговору, сегодня нам предстояло просто задержать мистера Халила, привести сюда, провести быстрый предварительный допрос, сделать несколько фотографий, снять отпечатки пальцев — и все. Помогать нам с бумажной работой будет сотрудник из Службы иммиграции и натурализации. В федеральной системе множество всяких излишеств, так что, если что-то случится, никак не меньше пяти сотен людей будут перекладывать
Нам предстояло провести здесь с арестованным час или два, а затем сопроводить его на Федерал-Плаза, где, как я думаю, им займутся специалисты, которые вместе с нашей командой будут определять искренность его бегства из мусульманского мира в христианский и так далее. А через день, через неделю, а может, и через несколько месяцев мистера Халила перевезут на какую-нибудь базу ЦРУ в окрестностях Вашингтона, где он проторчит еще год, а потом получит деньги и новые документы. Возможно, ЦРУ даже сделает из бедняги красавчика, похожего на киноартиста.
— У кого белокурые волосы, голубые глаза, большие сиськи, а живет он на юге Франции? — спросил я, обращаясь к коллегам.
Похоже, ответа на эту загадку они не знали. Тогда я сам ответил:
— Салман Рушди.
Ник рассмеялся и хлопнул себя по колену.
— Еще одна двойка по поведению.
Двое других мужчин скупо улыбнулись, а Кейт вытаращила глаза и попыталась отвлечь меня разговором от шуток.
— Из плана операции тебе, наверное, известно, что Асада Халила сопровождают Фил Хандри из ФБР и Питер Горман из ЦРУ. Они отвечали за Халила в Париже и теперь везут его сюда в бизнес-классе. Пока не решат, будет ли мистер Халил выступать в качестве правительственного свидетеля или не будет, он останется в наручниках.
— А как мы будем их встречать? — поинтересовался я.
— Оба агента и мистер Халил выйдут из самолета первыми. Мы будем ожидать их в раздвижном коридоре, у дверцы самолета. — Кейт взглянула на часы, затем встала и посмотрела на монитор. — Самолет прибывает по расписанию. Через десять минут нам надо выходить.
Слово взял Тед Нэш.
— Разумеется, мы не ожидаем никаких неприятностей, но все же следует быть начеку. Если кто-то захочет убить этого парня, то у них будет всего несколько возможностей — в раздвижном коридоре, по пути машины сюда, либо во время следования в Манхэттен. После этого Халил исчезнет в тайниках системы, и больше никто не увидит его и не услышит о нем.
— Я попросил ребят из Портового управления и полицейских в штатском подежурить на площадке возле машины, — добавил Ник. — И до Федерал-Плаза нас будет сопровождать полицейский эскорт. Так что если кто-то попытается устранить этого парня, то это будет задача для камикадзе.
— Такой вариант тоже нельзя исключать, — заметил Фостер.
— В Париже на него надели бронежилет, — сообщила Кейт. — Приняты все меры предосторожности, так что проблем не должно возникнуть.
Не должно. Во всяком случае, здесь, на американской земле. В действительности я не припомню случая, чтобы федералы или копы потеряли заключенного или свидетеля во время перевозки. Так что эта миссия сродни прогулке по парку. Ладно, шутки в сторону, надо выполнять рутинную работу, даже если она тебе не нравится. Мы ведь имеем дело с террористами, которые уже продемонстрировали, на что способны.
Мы шаг за шагом обговорили наши действия по пути к терминалу, в раздвижном коридоре, на стоянке автомобиля. Нам предстояло посадить Халила, Гормана и Хандри в бронированный фургон без опознавательных знаков, затем в сопровождении двух полицейских машин привезти его сюда, в наш частный клуб. Отсюда мы позвоним в Службу иммиграции и натурализации и вызовем сюда их представителя.
Закончив со всеми формальностями, мы вернемся в фургон и отправимся окружным путем в Манхэттен, чтобы объехать мусульманские кварталы в Бруклине. В качестве отвлекающей приманки будут задействованы еще тюремный фургон и полицейский эскорт. Если повезет, то к шести часам я буду свободен и отправлюсь на Лонг-Айленд на свидание с Бет Пенроуз.