Игра Льва
Шрифт:
С одной стороны, вроде бы следовало любить таких людей: они олицетворяли собой идеал, во всяком случае, американский идеал, так, как они его видели. Агенты добросовестно выполняли свою работу, славились по всему миру своей честностью, трезвостью, преданностью и сообразительностью. И что из того, что большинство из них адвокаты? Джек Кениг, например, хороший парень, которому просто не посчастливилось и он стал адвокатом. Кейт тоже хорошая девушка, и сегодня мне особенно нравилась ее бледно-розовая губная помада.
А может, я просто немного завидую людям, имеющим семьи и посещающим церковь.
Я снова подумал о Бет Пенроуз, оставшейся далеко, на Лонг-Айленде. О пляжном домике, который она купила рядом с морем и виноградниками в Норт-Фокс. Я не особо хорошо чувствовал себя сегодня, но причины этого состояния были настолько жуткими, что не хотелось думать о них.
Глава 31
Асад Халил бросил взгляд на указатель топлива: бензина оставалось еще четверть бака. Часы на приборной панели показывали тринадцать минут третьего. От Вашингтона он отъехал почти на триста миль, и Халил отметил про себя, что этот мощный автомобиль расходует топлива больше, чем любой из тех, на которых ему приходилось ездить в Европе или в Ливии.
Халилу не хотелось ни есть, ни пить. Может, и хотелось, но он умел подавлять голод и жажду. Его обучили долгое время обходиться без еды, воды и сна. Особо тяжело было справляться с жаждой, но однажды он провел в пустыне шесть дней без воды и при этом не сошел с ума. Так что он знал, на что способны его мозг и тело.
Слева с ним поравнялся белый автомобиль с откидным верхом, и Халил заметил в нем четырех девушек. Они смеялись и болтали, все светловолосые, хотя кожа потемнела от загара. На трех девушках были футболки, а вот верхнюю часть тела четвертой, сидевшей на заднем сиденье ближе к Халилу, прикрывал только лифчик розового купальника. Однажды Халил видел пляж на юге Франции, где женщины вообще не носили лифчиков и выставляли свои голые груди напоказ всему миру.
В Ливии их за это отхлестали бы плетьми, а может, и упрятали бы на несколько лет за решетку. Халил не знал точно, каким могло быть наказание, потому что такого никогда не случалось.
Девушка в розовом лифчике посмотрела на Халила, улыбнулась и помахала рукой. Остальные последовали ее примеру и засмеялись.
Халил надавил на педаль газа.
Автомобиль с девушками догнал его. Халил сбросил скорость до шестидесяти пяти миль. Девушки проделали то же самое и продолжали махать ему. Одна из них что-то крикнула, но Халил не расслышал.
Он не знал, что делать. Впервые после приземления «боинга» Халил почувствовал, что не владеет ситуацией. Он еще уменьшил скорость, но девушки повторили его маневр. Возникла мысль свернуть на следующем повороте, но они могли последовать за ним. Халил опять надавил на педаль газа, но девушки явно затеяли игру — они догнали его, продолжая махать и смеяться.
От мысли, что он привлекает внимание, на лбу выступил пот.
Внезапно в боковом зеркале появилась полицейская машина с двумя патрульными, и тут до Халила дошло, что он едет со скоростью восемьдесят миль в час.
— Проклятые шлюхи! —
Полицейская машина выехала на крайнюю полосу и пошла на обгон девушек, а те, в свою очередь, увеличили скорость. Халил притормозил, сунул руку в карман пиджака и нащупал рукоятку «глока», продолжая смотреть прямо перед собой на дорогу.
Водитель полицейской машины что-то крикнул девушке, сидевшей за рулем, четверка дружно помахала полицейским, и патрульная машина рванула вперед.
Теперь автомобиль с девушками находился в сотне метров впереди, и, похоже, его пассажирки потеряли интерес к Халилу. А патрульная машина скрылась за подъемом.
Халил перевел дыхание: из-за этих чертовых девок он едва не попал в беду. Он вспомнил, как Борис говорил ему: «Мой друг, многие американки найдут тебя симпатичным. Они не так откровенны в сексуальном плане, как европейские женщины, но могут попытаться завязать с тобой знакомство. Американки считают, что могут поддерживать дружеские отношения с мужчинами, не провоцируя при этом на сексуальные отношения. В России, как и в Европе, мы считаем это глупостью. Зачем знакомиться и разговаривать с женщиной, если не ради секса? Но в Америке — особенно молодые женщины — будут говорить с тобой. Возможно, даже на сексуальные темы. Выпьют, потанцуют, даже пригласят домой, но затем скажут, что не собираются спать с тобой».
Халилу было трудно поверить в это, но он сказал Борису: «В любом случае, я не буду иметь дел с женщинами, пока не выполню свою миссию».
Борис рассмеялся: «Мой правоверный мусульманин, секс — это часть твоей миссии. Ты вполне можешь получать удовольствие в то время, когда рискуешь жизнью. Ты ведь наверняка смотрел фильмы про Джеймса Бонда».
Халил не смотрел эти кинофильмы и ответил русскому: «Если бы КГБ уделял больше внимания делу и меньше женщинам, то, наверное, существовал бы до сих пор».
Такой ответ Борису не понравился, но он продолжил свои наставления: «В любом случае, женщины помогают расслабиться. И даже если ты их не ищешь, они сами могут найти тебя. Вот почему ты должен уметь справляться с такими ситуациями».
«Я не собираюсь попадать в такие ситуации. Мое время в Америке ограничено, у меня не будет даже возможности разговаривать с американцами».
«Не зарекайся, всякое бывает».
Халил подумал, что как раз попал именно в такую ситуацию и не сумел с ней справиться как следует. Он вспомнил четырех полуголых девушек в автомобиле с откидным верхом. Мало того, что он растерялся, не зная, что делать, он еще и ощутил неожиданное желание очутиться голым в постели с женщиной.
В Триполи такое было почти невозможно, либо сопровождалось большим риском. А вот Германию буквально наводнили турецкие проститутки, но он не мог позволить себе покупать тела единоверок. Во Франции Халил общался с темнокожими проститутками, но только в том случае, если они давали ему слово, что они не мусульманки. В Италии было много беженок из бывшей Югославии и Албании, но большинство из этих женщин исповедовали ислам. Халил вспомнил, как однажды переспал с албанкой, а после выяснилось, что она мусульманка. И он так жестоко избил ее, что не был даже уверен, осталась ли она жива.