Игра Льва

Демилль Нельсон

— У меня тот же адрес, что и у вас.

— Понятно… а вы не знаете, где родился мистер Уиггинз?

— Нет. Я вообще мало что о нем знаю. Помню его только по базе Лейкенхит, когда мы первый раз приехали служить туда в восьмидесятых годах. Он был очень безответственным офицером.

— Но полковник Хамбрехт поддерживал с ним отношения?

— Да, но они редко общались. Я знаю, что они говорили в прошлом году в апреле, в годовщину…

— Эль-Азизии.

— Да.

Я задал еще несколько вопросов, но миссис Хамбрехт

ничего не знала, либо, как большинство людей, считала, что ничего не знает. В таких случаях нужно задавать очень точные наводящие вопросы. К сожалению, я не знал этих вопросов.

Кейт, слушавшая наш разговор по параллельному аппарату, закрыла рукой микрофон трубки и сказала:

— Спроси, не знает ли она, он женат?

А это здесь при чем? Но я послушался и спросил:

— Вы не знаете, он женат?

— Не думаю, но, может, и женат. Я действительно рассказала вам все, что знаю о нем.

— Да… но…

— Спроси, чем он зарабатывает на жизнь, — подсказала Кейт.

— Миссис Хамбрехт, а чем он зарабатывает на жизнь?

— Не знаю… хотя муж как-то говорил, что Чип прошел курс обучения и стал пилотом.

— Он прошел курс обучения уже после бомбардировки? Не находите, что это довольно поздно? Я хочу сказать…

— Но Чип Уиггинз не был пилотом, — сухим тоном пояснила миссис Хамбрехт. — Он был офицером управления системами огня. Сбрасывал бомбы. И выполнял роль штурмана.

— Я понял… значит…

— Я думаю, что после увольнения из ВВС он прошел курс пилотной подготовки и стал перевозить грузы. Конечно, он не мог получить работу в пассажирской авиакомпании, а значит, перевозил грузы. Да, теперь я это точно вспомнила.

— А вы не знаете, в какой компании он работал?

— Нет.

— Но это была крупная компания?

— Я больше ничего не знаю.

— Еще раз спасибо, миссис Хамбрехт, вы нам очень помогли. Если вдруг еще что-то вспомните про Чипа Уиггинза, пожалуйста, немедленно позвоните мне. — Я повторно продиктовал свой номер телефона.

— А зачем вам все это нужно? — спросила миссис Хамбрехт.

— А вы сами как думаете?

— Наверное, кто-то пытается убить пилотов, принимавших участие в бомбардировке. И начали с моего мужа.

— Это так, мадам.

— Боже мой…

— Я… еще раз примите мои соболезнования.

— Это неправильно… нечестно… бедный Уильям… — пробормотала сквозь слезы миссис Хамбрехт.

— Прошу вас, берегите себя. На всякий случай. Позвоните в ближайшие отделения полиции и ФБР.

Миссис Хамбрехт ничего не ответила, я слышал только всхлипывания. Не зная, что еще сказать, я положил трубку. А Кейт уже набирала какой-то другой номер.

— Я звоню в Управление гражданской авиации, — сообщила мне Кейт. — У них должны быть сведения о лицензиях на право управления самолетом.

— Правильно, — поддержал я ее. Хорошо, что по всей Америке сейчас было рабочее время, иначе нам пришлось бы сидеть

за столами и играть в компьютерные игры.

— Да, я слушаю, хорошо… — Кейт что-то записала в блокноте. — Когда? Понятно. Спасибо, вы нам очень помогли. — Она посмотрела на меня с торжествующим видом. — Вентура. Это чуть севернее Бербанка. Недели четыре назад он прислал уведомление об изменении адреса, однако номер телефона не указан. — Кейт сосредоточилась на клавиатуре компьютера и через несколько минут объявила: — В справочнике Вентуры его нет. Надо позвонить в справочное бюро, может, они помогут. — Она набрала номер справочного Вентуры, назвала имя Элвуд Уиггинз, что-то выслушала, положила трубку и сказала: — Его номер не зарегистрирован. Надо звонить в наше местное отделение, пусть выяснят номер его телефона.

Я посмотрел на часы. Все наши поиски заняли час и пятнадцать минут. А если бы я сначала позвонил в Вашингтон, то мне, наверное, до сих пор давали бы указания.

— Где ближайшее с Вентурой отделение ФБР? — спросил я.

— Небольшое местное отделение есть прямо в Вентуре. — Кейт сняла трубку телефона. — Надеюсь, мы не опоздали и они сумеют устроить ловушку Халилу.

— Да. — Я поднялся. — Вернусь через пятнадцать минут.

— А куда ты?

— К Штейну.

— Это все ваши полицейские штучки?

— Кениг сейчас над Атлантикой, а Штейн за старшего. — Я поспешно покинул помещение оперативного штаба.

Поднявшись на лифте на двадцать восьмой этаж, я направился в конец коридора, где находился кабинет Штейна. В приемной я буквально продрался мимо двух секретарш, влетел в кабинет и остановился, уставившись на Штейна, который сидел за большим столом и разговаривал по телефону. Увидев меня, он отложил в сторону трубку и сказал:

— Кори, у тебя должно быть очень важное дело ко мне, иначе тебе не поздоровится.

Капитан кивнул на кресло напротив его стола, и я сел. Собравшись с духом, я посмотрел Штейну прямо в глаза, и он понял, что у меня действительно важное дело. Капитан достал из стола бутылку с этикеткой минеральной воды, где, как я знал, была вовсе не вода, и налил в два пластиковых стаканчика. Я разом отхлебнул половину, Штейн тоже сделал глоток и спросил:

— Что случилось?

— Мы все выяснили, капитан. Ну почти все. Однако мы опоздали примерно на семьдесят два часа.

— Рассказывай.

Я быстро рассказал, без всяких премудростей и уточнений, как полицейский полицейскому.

Пока я говорил, Штейн слушал меня, кивал, делал пометки в блокноте. Когда я закончил, он задумался, затем спросил:

— Значит, четверо мертвы?

— Пятеро, если считать полковника Хамбрехта. И еще четырнадцать трупов, не говоря уже о пассажирах рейса «Транс-континенталь».

— Проклятие.

— Да, сэр.

— Мы найдем эту сволочь.

— Конечно, сэр.

— Ты еще не звонил в Вашингтон?