Игра Лучезарного

Форш Татьяна Алексеевна

Ну конечно же! Фершехры, Крак-шер! Это же Сапфиры!

– Эй, мне тоже надо к вашему князю! – ожила я, когда двое уже взмыли в воздух.

– Зачем? – обернулся тот, что разговаривал с нами.

– У меня есть интересная информация о его сыне!

– Хм. Ну тогда забирайся! – Он приглашающе протянул мне руку.

Я переглянулась с Васиэлем. Тот одобрительно кивнул и исчез, а вместе с ним растворилась в красном мареве и сияющая преграда.

Подбежав к дозорному, я позволила втащить себя на спину уже взлетающего фершехра. Усадив впереди, демон, придерживая

меня одной рукой, позволил огненной зверюге резко взмыть в небо.

– Ну теперь самое главное не упасть! – пробормотала я, поглядывая на багровые барханы, просвечивающие сквозь постоянно меняющуюся дымную плоть демонического зверя.

Элекзил

Ночь всегда приходит внезапно. Свет, льющийся с багровых небес, еще секунду назад пурпурно-яркий, сменяется бордовым сумраком, которому, казалось, не будет конца, пока вновь не родится новое розовое утро.

Мне всегда нравилось, как в моем мире наступает ночь. И нравилась пустынность улиц. И звенящая тишина. Лишь иногда горячий ветер доносил со стороны огненной реки звуки лопающихся пузырей, да еще нестройный хор пьяных бесов мог испортить наслаждение тишиной.

– Элекз?

Я вздохнул и, нехотя отведя взгляд от клубящихся над Башней Наказаний туч, обернулся к Самуайгру:

– Она очнулась?

Его массивная туша, вздрагивая многочисленными щупальцами, поджидала меня у лестницы.

– Сразу после того, как ты ушел.

– И?.. – Я не спеша миновал разделяющие нас метры.

– Ничего. – Привратник задумчиво почесал бородавчатой лапой приплюснутый нос. – Открыла глаза, лежит и смотрит в потолок.

– Она тебя не видела?

– Лучезарным клянусь – даже не слышала. Я стал тенью.

– Ну до тени тебе еще далеко! – усмехнулся я и, шагнув на ступени, обернулся. – Что-то мне тревожно. Прошу, помоги!

Огромная туша с готовностью поморгала сияющими желтым огнем глазами.

– Все, что от меня зависит, мой мальчик.

– До коронации осталось два дня. Я попробую уговорить ее принять корону, а ты проследи, чтобы за эти два дня мне никто не помешал.

– Конечно, мой князь. Но… ты кого-то конкретно имеешь в виду?

– Отца. Постарайся, чтобы до дня коронации он здесь не появился!

– Но, возможно, он бы смог тебе помочь…

– Он и поможет… Тем, что не будет мешать! Я дал ему клятву, что приму эту корону, и только он может меня от нее освободить.

– Но королева…

– Она пока не королева. И я пока не знаю, на что она способна. Возможно, придется возвращать ей броню. Возможно, память. Она должна его узнать!

– Я тебя понял. Действуй. Как раз хотел сходить в Крак-шер. – Он довольно ухнул и принялся подниматься вслед за мной во дворец.

Башня Наказаний поприветствовала нас эхом наших шагов. Пара белесых субстанций, повстречавшихся в коридоре, паром просочились сквозь нас, оставив на сердце неясную тоску.

Говорили, что это развоплотившиеся демоны, которых не приняли ни в одном из миров. А еще старые бесовки шептались, что они пьют жизнь,

силу. Вот почему из двух зол демоны предпочитают развоплощение векам забвения в древних подземельях, где их невыносимо долго будет поедать вот такая бесплотная тварь.

– Ладно, Самург. – Убрав броню, я обернулся к привратнику. Мы незаметно оказались у дверей в покои королевы.

– Удачи, Элекз. – Самуайгр крепко хлопнул меня по плечу. – Завтра наведаюсь в Крак-шер, а ты… если понадобится помощь… – Он оглядел себя, затем меня и радостно выудил когтистой лапой цепь с бесполезно покачивающимся на нем охранным амулетом. – Вот! Просто сними его, и я почувствую. Или прямым ходом иди к мастеру Обрядов. Он меня быстро вернет обратно!

– Хорошо! Но лучше не торопись. Проследи, чтобы за эти дни отец обо мне даже не вспомнил, – криво улыбнулся я и, зачем-то набрав полную грудь воздуха, шагнул в массивные двери.

Эллеайз действительно лежала на огромной кровати так же, как я ее и оставил, только глаза на этот раз были открыты. Продолжая разглядывать потолок, она даже не моргнула, когда за мной глухо захлопнулась дверь.

Я подошел и уселся на краешек постели.

– Элла, я…

– Я не Элла.

– Да, я знаю. Ты дочь последнего Бриллиантового короля, погибшего в Войне Трех Князей. Наследная принцесса Бриллиантовой короны. Она выбрала тебя, Эллеайз.

– Зачем? – Ее тихий голос завораживал. Она по-прежнему не отводила взгляда от терявшегося в сумраке свода.

– Э-э-э… – Фух, Лучезарный, дай мне мудрости! – Это логично. Ты ее наследница. Если бы ты не ушла, этот трон уже давно был бы твоим!

Наконец она перевела на меня чуть фосфоресцирующие зеленым глаза.

– Зачем ты меня сюда вернул?

– Твое правление принесет мир. Война за корону обессилила всех нас. Крылатые еще считаются с нами, но если в Красном мире не возродится династия правящих… даже не представляю, что тогда будет.

– Ты хочешь сказать, что, проворачивая эту операцию, рисковал всем для того, чтобы был мир в Красном мире? – Она села, рассыпав по плечам пламя волос, придвинулась и вдруг положила ладонь мне на лоб. Глядя в глаза, она нахмурилась и секунду спустя отстранилась. – Знаешь, почему корона Всевластия досталась Бриллиантовому роду?

Я лишь передернул плечами.

Она усмехнулась:

– Да потому, что только Бриллианты королевской крови могут видеть скрытое. Истину. А следовательно, мудро править, избегая ошибок и разрешая все споры.

– Ха! – Я почесал словно горящий от ее прикосновения лоб. – А как же твой отец? Насколько я помню, это он оказался виновным в той войне, решив завоевать непокорных Сапфиров, и проиграл! Это он не учел силы и, поверив в притворное повиновение Рубинов, потерял жизнь и трон!

– Да. Потому что он был всего лишь наместником и не был избранным короной. К тому же из поколения в поколение только демоницы Бриллиант становились истинными королевами. А теперь давай поговорим о тебе. – Она вновь взглянула на меня. – Я увидела твой страх. Ты вернул меня по другой причине.