Игра Ловца

Каминский Андрей Игоревич

— Она страдает, Кейн, — послышался над его ухом вкрадчивый шепот, — ее уродство причиняет ей немыслимые мучения, каждое движение вызывает у нее боль. Но еще больше страдает ее душа — еще и потому, что мне пока не надоело любоваться на ее муки. Но все они — ничто по сравнению с тем, что уготовила тебе.

Кейн повернул голову — рядом стояла, дьявольски улыбаясь, Санса Старк. Сейчас она не носила платья, — равно как и любой иной одежды, — мраморно-белое тело окутывали лишь длинные рыжие волосы, спускавшиеся до середины спины.

— Ты так удивлен, Кейн, — мелодичный

смех сорвался с алых губ и синие глаза блеснули веселым безумием, — великие скилреды, а представь, что почувствовала я, увидев тебя в Винтерфелле? К счастью, у меня зародились кой-какие подозрения еще когда я услышала о странном чужаке с рыжими волосами, что вмешался в войну кланов. Пришлось вызвать своего демона и он рассказал мне много интересного. Поэтому у меня и нашлось время, чтобы подготовить тебе достойную встречу. Ты помнишь, как нам было хорошо вместе, Кейн? Помнишь Пеллин и подземелья Дан-Леге, как горел флот Неистена Мариля и мы вместе праздновали победу? А помнишь, как ты предал меня, Кейн?

Ее лицо исказилось гримасой дикой злобы и при виде нее у Кейна рассеялись последние сомнения.

— Ты Эфрель, — мрачно сказал он, — а она…

— Бедняжка Санса, дорогуша Санса, добрая королева Санса, — Эфрель гибко соскользнула к попятившейся пленнице, взяв ее лицо в свои ладони, — она находится в этом теле так недолго, но уже вся исстрадалась. А представь, каково было терпеть это уродство мне, маленькая сука! День за днем, год за годом!

Она наотмашь хлестнула Сансу по лицу и резко выпрямилась, разворачиваясь к Кейну.

— Тебя, наверное, интересует, что тебя ждет дальше? — спросила она.

— Догадываюсь, что ничего хорошего, — Кейн попытался пожать плечами и поморщился от боли, — Эфрель, мы же оба чужаки здесь — не время ли отбросить старые обиды? Тебе нужны толковые полководцы и я мог бы…

Эфрель откинула голову и от души расхохоталась.

— Все такой же старый мерзавец, — почти с нежностью проговорила она, — нет, Кейн, я не попадусь снова на эту удочку. Я и вправду веду войну — я не лгала, когда говорила, что она разразится со дня на день. Именно поэтому я пока не могу заняться тобой — мне нужно успеть на Пайк раньше Эурона Грейджоя. Но когда я вернусь…

Она замолчала, указав на какой-то ворох тряпья рядом с Сансой. Тот, будто почувствовав, что говорят о нем, зашевелился, оказавшись тощим молодым человеком с безумными глазами. Кожу покрывали шрамы и уродливые струпья, волосы превратились в безобразный колтун, на ногах виднелись незаживающие язвы, оставленные кандалами. С потрескавшихся губ слетало невнятное бормотание.

— Это существо, — презрительно сказала Эфрель, — некогда было Теоном Грейджоем, племянником моего драгоценного супруга. Сейчас же ты кто?

— Вонючка, миледи, Вонючка-штучка, похоже на слово липучка…

— Как-то так, — кивнула Эфрель, — может он успеет рассказать тебе печальную историю, откуда у него взялось это прозвище. Даже я растрогалась, когда узнала. Вообще-то он парень неплохой, хотя, по правде сказать, и не совсем парень.

Дрожащий всем телом Теон попятился к стене,

будто стараясь зарыться в грязную солому. Грязная тряпка слетела с его бедер и Кейн поморщился, увидев тощее междуножье, зиявшее страшной раной.

— В общем, я решила, что с ним поступили несправедливо, — продолжала Эфрель, — и хочу сделать Теону подарок — новый член. Твой член, Кейн! А с ним и все твое тело!

Лицо Кейна оставалось спокойным, но внутренне он содрогнулся, поняв, о чем говорит ведьма.

— Я тебе ничего не откусила, я проверяла — говорила Эфрель, — к моему возвращению все заживет. И когда я свершу знакомый тебе ритуал, Теон станет тобой, а ты Теоном. Тогда я смогу более обстоятельно попользоваться твоими мужскими достоинствами — а может и не только я. А когда мне надоест твое тело, им полакомятся наши общие знакомцы — о да, они тоже здесь.

От затопленных подземелий послышался громкий плеск.

… и ты будешь смотреть, как твое тело пожирают новые боги этого мира. А потом разделишь его участь — если я не придумаю тебе более забавного применения.

Плеск послышался ближе и Кейн увидел в воде две длинные полосы, как будто к ним подплывало чье-то огромное тело. Вот подводный обитатель вылез на берег, оказавшись огромной жабой, величиной со свинью. Спустя миг тварь обернулась пожилой женщиной — столь уродливой и жирной в человеческом обличье, сколь и в жабьем. Кейна передернуло от похотливого взгляда, брошенного на его обнаженное тело.

— Удрать даже не надейся, — усмехнулась Эфрель, — твои цепи выкованы из валирийской стали, к тому же я наложила на них заклятья. Антуанетта присмотрит за тобой до моего возвращения, а за это я разрешу ей попользоваться твоим телом после переноса сознания. Ну а пока, можешь посмотреть, как умирают твои друзья — возможно, это поможет тебе привыкнуть к тому, что ждет тебя самого.

Она повернулась к воде и, воздев руки, произнесла несколько слов. Грязная вода взбурлила и из нее появились мерзкие чудовища, хорошо знакомые Кейну. Черные щупальца с пульсирующими присосками протянулись к повисшим на стенах горцам и затопленные коридоры огласили истошные вопли пожираемых заживо людей.

Предатель

— И почему мы должны тебе верить? — спрашивает Эйгон.

«Молодой дракон» действительно молод — и действительно хочет казаться драконом. Торгаши из Вольных Городов постарались чтобы их претендент выглядел эффектно: на его плечах плащ из черного шелка, украшенный кроваво-красным изображением трехглавого дракона и застегнутый серебряной пряжкой в виде драконьей пасти. Бархатный камзол и штаны из искусно выделанной кожи также в черно-красных тонах, на ногах сапоги из кожи черной виверны с Саториоса. Пальцы украшены перстнями, где черные опалы соседствуют с алыми рубинами, с пояса свисает меч из валирийской стали. Серебристые волосы охватывает золотой обруч с синим сапфирами. На фоне этого великолепия Бран выглядит совсем неказисто, но алый камень в рукояти черного меча у него на коленях, превосходит красотой любую драгоценную мишуру.