Игра короля

Санчез Николь

Нет похоже, что он имел в виду меня, но я ждала продолжения. Эссос сосредоточился и наконец встретил мой взгляд.

— Это зверство, вот почему я никогда не думал об этом. Дети, которые нежеланны в жизни, часто нежеланны и после смерти. Выход был в том, чтобы семьи, которые хотели детей, но не могли их иметь, принимали их в свои дома. Я удивлен, что смог рассказать тебе так много, не вызвав кровотечения из носа. У тебя ведь больше не было подобного?

— Нет. Как это возможно в качестве твоей супруги?

— Потому что любая смертная женщина, выбранная стать моей Королевой,

получит новую жизнь в качестве Богини. Это также касается моего брата, но я все откладывал, потому что просить его об услугах становится невыносимо.

Я закусила губу, размышляя над этим.

Эссос, должно быть, понял выражение моего лица, потому что продолжил.

— Это включает в себя наделение божественностью моей Королевы, но все равно делается одним известным способом. — он закашлял, не в силах встретить мой взгляд.

Эссос вернулся на диван с моим напитком, но убрал его в сторону, когда я за ним потянулась. Он резко прищурился, как бы проверяя мое состояние, и протянул мне бокал.

Я оглядела его кабинет в поисках фотографий кого-либо… Элен или ее близнеца, Галена или их родителей… и, что неудивительно, не нашла ни одной. Однако на его столе я увидела розу, которую ему подарила, все еще нетронутую.

— У твоих братьев и сестер есть дети?

Эссос рассмеялся, и я спустила ноги с дивана.

— Еще один сложный вопрос. Если говорить коротко, то да, они есть, но мы живем уже тысячелетия, а это значит, что все они уже взрослые, у них есть свои дети и так далее, и тому подобное. Если ты представляешь себе воссоединение семьи, где все счастливы, и мы все вместе собираемся на барбекю, то сильно ошибаешься.

Верность была проблемой для большинства моих братьев и сестер. Возможно, Элен — единственная верная, но даже я не могу сказать наверняка. Она бы не позволила мне узнать о такой неосмотрительности. Гален, ну, его жену никто не видел уже много веков. Возможно, у него есть потомство, но если и есть, то не от нее. Трудно следить за потомством моих братьев, когда так часто сами братья не знают об их существовании.

Стакан в моей руке разбивается, удивляя нас обоих. Я не держала его крепко. Возможно, мне следовало впредь брать в руки только пластиковые стаканчики, если я собираюсь продолжать в том же духе. Мысль о том, что моя сила могла стать причиной этого, на мгновение отвлекла меня от случившегося.

Конечно, не было новостью, что у Галена есть жена… я бы предположила, что Эссос говорил обо мне. Даже не шокировало, что у Галена могли быть дети. Он существует уже тысячелетия. Что меня шокировало, так это намек на то, что жена Галена все еще жива и где-то там, когда он ясно дал понять, что я была убита.

Может это быть частью прикрытия, которое подслушала Зара?

Эссос начал действовать — взял полотенце из своей тележки и осторожно прижал его к моим бедрам после того, как осколки стекла исчезли. Закончив, он проверил мои руки, не порезалась ли я, и обнаружил еще одну рану над порезом, который я ковыряла.

— У тебя кровь, — сказал он едва слышным голосом.

Эссос замер, глядя на кровь на моей руке. Его рука слабо дрожала, когда он держал мою. Порез не очень

глубокий, но из него вытекала. Я хотела отдернуть руку, но он крепко ее схватил и осторожно вытер кровь.

Когда кровь перестала идти, он поднес мою руку ко рту, нежно прижавшись губами к порезу. Рана наполнилась теплом. Я начала наклоняться к нему, и на секунду он тоже придвинулся ко мне, почти сокращая расстояние между нами, прежде чем его голова наклонилась, и все очарование момента исчезло. Это было к лучшему, потому что мое сердце вот-вот готовилось выскочить из груди, и я не знала, что чувствовать.

Оседлать его прямо сейчас, чтобы поцеловать до потери сознания, — не самое подходящее занятие, как бы желание сделать это ни побуждало меня переместиться бесконечно близко к нему на диване.

Какое-то время мы сидели молча. Я надеялась, что Эссос почувствует себя обязанным заполнить тишину, но вместо этого он, казалось, ею наслаждался. Я подозревала, что именно здесь ему наиболее комфортно. Полагала, что жизнь в Подземном мире не давала ему особых поводов для развлечений.

— У тебя есть дети? — спросила я, решив заполнить тишину.

— У нас почти получилось, — прошептал он, глядя в огонь. Казалось, что он провалился глубоко в колодец воспоминаний и готовился в нем утонуть. Это напоминало просмотр видеозаписи, когда он замыкался, вызывая боль в моей груди. Потерять ребенка — немыслимо. Я не стала бороться с желанием обнять его, хотя мое собственное сердце разрывалось.

Моя рука скользнула к его шее, и я заключила его в свои объятия. Он боролся с этим долю секунды, прежде чем раствориться во мне, отказавшись от всякого притворного сопротивления. Его руки скользнули по моей талии, и мы повернулись друг к другу. Он поддержал меня, когда мне было плохо; возможно, на этот раз я смогу сделать то же самое для него.

Эссос прижался лицом к моей шее, глубоко вдыхая. Я погладила его по волосам, надеясь, что того немногого, что я могла дать ему, достаточно. Возможно, когда-нибудь я узнаю историю Эссоса, но не сегодня.

Внезапно Эссос отпустил меня. Он не посмотрел мне в глаза, переведя взгляд на камин, но мне показалось, что я увидела слезы в его глазах. Быстро моргнув, он повернулся ко мне, и я начала думать, что это его любимая маска.

Я восприняла это как отстраненность и допила свой напиток, затем отставила его в сторону. Я нажала не на те кнопки, и он отключился, как и положено. Непонятно, почему я считала, что имею право на его секреты, учитывая, что я тоже не была готова делиться информацией.

— Еще раз спасибо тебе за сегодняшний день. Это многое для меня значило.

Он встал, встряхнувшись от своей печали.

— Хочешь, я попрошу принести еду в твою комнату? Или мы можем вместе пойти на кухню, и я что-нибудь для тебя приготовлю. Может быть, ты наконец-то попробуешь мою карбонару?

Я обдумала его предложение, представив, как он готовит для меня. Если бы я не знала о Галене или моем убийстве, было бы так легко влюбиться в этого человека, но я не могла. Не могла позволить ему продолжать делать для меня такие добрые вещи. Я покачала головой и подошла к двери.