Игра или страсть?

Торнтон Элизабет

Марион заморгала, пытаясь собраться с мыслями.

– Я вспомнила. Я знаю, где похоронена Ханна. В вашем огороде, мисс Каттер. Там Джон Форрест закопал ее. Он передвинул скульптуру аббата и… и… – Ее речь стала невнятной, и она сделала попытку справиться с непослушным языком. – Должно быть, он боялся, что вы или кто-то из садовников найдете ее останки, если станете вскапывать землю.

– Ступайте осторожнее.

– Вы меня слышите, мисс Каттер?

– Да, дорогая. Вы упоминали аббата.

Мисс Каттер не принимала ее слова всерьез, и это рассердило

Марион. От этой бедной полоумной старушки никакой помощи.

– Мы сейчас же должны послать за констеблем! Вы что, не понимаете, лорд Роберт и Джон Форрест проделали это вместе. Если они отпустят лорда Роберта, кто знает, что он еще натворит?

Это была уже совсем другая мисс Каттер.

– Нехорошо так говорить! Мистер Форрест – да, но не лорд Роберт. В вас что, нет ни капли преданности семье?

В мозгу Марион вспыхнула одна детская страшилка:

Людоеды-пауки,

Волки-великаны

И огромные коты

С акульими зубами.

Вот кем показалась ей мисс Каттер на долю секунды, потом она улыбнулась, но эта мягкая, отсутствующая улыбка не стерла мимолетного впечатления.

Ресницы опускались. Руки и ноги становились тяжелыми. Мозг хотел спать. Марион не допустит этого. Проснись, Марион! Что с тобой происходит? Ты прекрасно себя чувствовала, когда проснулась. За завтраком ты выпила чашку чая, которую налила тебе мисс Каттер.

Чай. Мисс Каттер налила ей чашку чаю. Неужели в нем был яд? Но в это же невозможно поверить. Мисс Каттер – безобидная, выживающая из ума старушка. «Она мне нравится, – подумала Марион. – Нет, мне жаль ее». Но сейчас ей было страшно.

Она сделала всего два глотка того чая. Возможно ли, чтобы после двух глотков ей было так плохо?

Марион слегка покачнулась, когда мисс Каттер отошла от нее. У нее не было сил двигаться. Вряд ли это грипп, ведь у нее нет ни насморка, ни болей. Ей дали яд, и единственный человек, который мог это сделать, вот эта старушка с рассеянной улыбкой.

– Вот. – Мисс Каттер вернулась с ключом в руке. – Он был на месте, там, где Эдвина всегда держала его. Это не займет много времени.

Озноб пробежал по позвоночнику. Зачем мисс Каттер хочет остаться с ней один на один?

Она вздрогнула, когда они вошли в коттедж и остановились у подножия лестницы. Именно здесь было найдено тело Эдвины.

Мисс Каттер улыбнулась:

– Вы выглядите измученной, моя дорогая. У меня к вам только один вопрос, а потом можете поспать. Где письма, которые лорд Роберт писал Ханне?

Марион тупо посмотрела на мисс Каттер. Мисс Каттер перестала улыбаться.

– Я задала вам вопрос, Марион. Где письма, которые лорд Роберт писал Ханне? Пожалуйста, ответьте мне.

– Их нет.

– Не лги мне! Ханна говорила, что Роберт писал ей любовные письма. Тогда я ей не поверила, но на празднике Феба говорила Флоре, что письма лорда Роберта принадлежат вам и что вы должны решить, что с ними делать.

Вы действительно думаете, что я позволю вам выдать его?

Последнее замечание показалось Марион странным.

– Выдать его? Кому?

– Всему свету! Если станет известно, что у него была любовная связь с Ханной, подумайте, сколько шуму это наделает. Начнут задавать вопросы. Могут найти останки Ханны. Проро скажите мне, где письма, и я отпущу вас.

Марион ухватилась за балясину, когда ее качнуло.

– Так вот что искал Форрест, когда стрелял в Брэнда?

– Это была случайность. Он никому не хотел причинить вреда. Вы должны были находиться в Прайори, а не в коттедже. – Голос мисс Каттер смягчился, стал заискивающим. – Я искала везде, где вы могли прятать их, но нашла только шкатулку Ханны со всякими пустяками, принадлежащими Роберту. Вы вытащили письма, не так ли? Где вы их прячете?

Мисс Каттер рылась в ее вещах. Это отвратительно. Разозлившись, Марион сказала:

– Я же говорю вам: нет никаких писем.

Удар застал ее врасплох. Мисс Каттер с размаху ударила ее по лицу. Марион отшатнулась. Это была не та мисс Каттер, которую она знала. Она же слабая старушка. Хотя… Мисс Каттер каждый день совершает длительные прогулки. Она работает в огороде. Она всегда бегает и прислуживает герцогине. И всегда суетится.

Сейчас она не суетилась. Она внушала ужас. Мисс Каттер и ее огород с лекарственными травами! Почему она не увидела связи раньше, до того как позволила этой, сумасшедшей старухе привести ее в коттедж? Если она не возьмет себя в руки, то может разделить участь Ханны. Она боялась, но гнев был сильнее, и именно гнев придал ей силы воли.

Пусть думает, что она на грани обморока, а потом можно застигнуть ее врасплох и… и… Думай! Она должна думать. Она и есть на грани обморока.

Марион всхлипнула:

– Я скажу вам, где письма, если вы расскажете мне, что произошло в ту ночь, когда Ханна исчезла.

– Вы пытаетесь бороться, верно? Со снотворным, я имею в виду. Я вижу это по вашим глазам. Оно довольно слабое. Вы были бы бесполезны для меня, если бы сразу уснули.

– Мне кажется, – проговорила Марион, – вы неправильно рассчитали дозу. По-моему, тем, что вы мне дали, можно усыпить лошадь.

– Тем больше причин сказать мне, где письма. Марион шмыгнула носом.

– Не скажу, пока не расскажете, что случилось с Ханной.

Мисс Каттер вздохнула.

– Думаю, вы знаете, что случилось. Я убила Ханну, а Джон помог закопать тело в огороде. Если бы тело нашли, Роберт стал бы главным подозреваемым. Только представьте, как отразилось бы это на ее милости.

– А Эдвина знала о любовной связи?

– Поначалу нет. Она верила, что Ханна сбежала с каким-то молодым человеком, и я с радостью поддерживала эту историю. Так что, как видите, все вышло как нельзя лучше. Вы были правы насчет скульптуры аббата. Джон всегда боялся, что садовники станут перекапывать землю и обнаружат тело Ханны, поэтому я распорядилась, чтобы статую перенесли в мой огород.