Игра ангела
Шрифт:
— Исабелла? — уточнил я.
Девушка вскинула голову и тяжело вздохнула, досадуя на свою неловкость.
— Как вы узнали? — спросила она.
— Сверхъестественная интуиция, — отвечал я.
Она подала руку, я холодно пожал ее.
— Можно сесть? — спросила она.
И, не дожидаясь ответа, девушка села за столик. За полминуты она раз шесть поменяла положение, пока не приняла первоначальную позу. Я наблюдал за ней с деланным равнодушием.
— Вы меня не помните, правда, сеньор
— А я должен?
— Я много лет каждую неделю приносила вам корзину с заказом из «Кан Хисперт».
В памяти возник образ девочки, долгое время доставлявшей мне продукты из бакалейного магазина, и слился с лицом — повзрослевшим и чуть более угловатым — нынешней Исабеллы, превратившейся в женщину с мягкими формами и твердым взглядом.
— Девочка с чаевыми, — промолвил я, хотя от той девочки почти ничего не осталось.
Исабелла кивнула.
— Мне всегда было любопытно, на что ты тратила эти деньги.
— На покупку книг в «Семпере и сыновья».
— Если бы я знал…
— Если я вам мешаю, то уйду.
— Ты мне не мешаешь. Хочешь что-нибудь заказать?
Девушка покачала головой.
— Сеньор Семпере говорит, что у тебя есть талант.
Исабелла пожала плечами и одарила меня иронической улыбкой.
— Как правило, чем талантливее человек, тем сильнее он сомневается в своей одаренности, — заметил я, — и наоборот.
— Тогда я, должно быть, исключение, — отозвалась Исабелла.
— Добро пожаловать в нашу тесную компанию. Итак, что я могу для тебя сделать?
Исабелла набрала побольше воздуха в легкие.
— Сеньор Семпере сказал, что вы не откажетесь прочесть какую-нибудь из моих вещей, высказать свое мнение и дать совет.
Не отвечая, я несколько мгновений пристально смотрел ей в глаза. Она выдержала мой взгляд не мигая.
— И все?
— Нет.
— Так я и думал. И каков же пункт второй?
Исабелла не раздумывала ни секунды.
— Если вам понравится работа и вы решите, будто у меня есть способности, я хотела бы попросить вас, чтобы вы позволили стать вашей помощницей.
— Почему ты вдруг вообразила, что мне нужна помощница?
— Я могла бы приводить в порядок ваши черновики, перепечатывать их на машинке, исправлять ошибки и недочеты…
— Ошибки и недочеты?
— Я вовсе не намекаю, что вы делаете ошибки…
— А тогда на что ты намекаешь?
— Ни на что. Но четыре глаза надежнее, чем два. И, кроме того, я могла бы заниматься корреспонденцией, отвечать на письма и помогать вам в поисках справочного материала. А еще я хорошо готовлю и умею…
— Ты просишь у меня место помощницы или кухарки?
— Я прошу дать мне шанс.
Исабелла потупилась. Я не смог сдержать улыбки. Помимо воли это забавное создание вызывало
— Давай поступим так. Принеси лучшие двадцать страниц из всего, что ты написала. Выбери вещь, которая, по твоему мнению, наиболее ярко отражает твое мастерство. И ни страницей больше, все равно я не буду это даже смотреть. Я внимательно прочитаю двадцать страниц, а потом мы поговорим.
Она просияла, и на миг печать суровости и напряжения, лежавшая на лице, изгладилась.
— Вы не пожалеете, — пообещала девушка.
Она встала и возбужденно посмотрела на меня.
— Можно, я принесу работу вам домой?
— Брось в почтовый ящик. Это все?
Она закивала и сделала несколько мелких неуверенных шажков назад. Она уже была готова повернуться и убежать, когда я окликнул ее:
— Исабелла?
Она глянула вопросительно, и в глазах плескалось беспокойство.
— Почему ты выбрала меня? — спросил я. — Только не говори, что я твой любимый автор и прочую хвалебную чепуху, которой Семпере посоветовал тебе улестить меня. Если ты так сделаешь, то мы разговаривали с тобой сегодня в первый и в последний раз.
Исабелла колебалась всего мгновение. А потом посмотрела открытым взглядом и выпалила:
— Вы единственный писатель, которого я знаю.
Она смущенно улыбнулась и поспешила прочь со своей тетрадкой, неуверенной поступью и искренностью. Я видел, как она свернула за угол с улицы Миральерс и исчезла за собором.
Я вернулся домой примерно через час. Девушка ждала, сидя на ступенях у портала с пакетом в руках. Видимо, она вооружилась рассказом. Заметив меня, она встала и принужденно улыбнулась.
— Я говорил, чтобы ты бросила в почтовый ящик, — сказал я.
Исабелла кивнула и пожала плечами.
— В знак признательности я принесла немного кофе из магазина родителей. Колумбийского. Наивысшего качества. Кофе не пролезал в ящик, поэтому я решила, что лучше вас дождаться.
Подобное объяснение могло прийти в голову только начинающему романисту. Я со вздохом открыл дверь.
— Пойдем в дом.
Я поднялся по лестнице, Исабелла следовала за мной, отставая на пару ступеней, как комнатная собачка.
— Вы всегда завтракаете так долго? Это не мое дело, конечно, но так как я прождала вас три четверти часа, то начала волноваться, например, не подавились ли вы чем-нибудь, ведь я только что познакомилась с живым писателем, а с моим везением я бы не удивилась, если бы ему попала маслина не в то горло, и тогда конец моей литературной карьере, — на едином дыхании выпалила девушка.
Я остановился посередине лестницы и воззрился на нее с самым грозным выражением лица, какое сумел изобразить.