Игра 14.0
Шрифт:
Какой-то тип за столиком рядом посмотрел в ее сторону. Айрис инстинктивно прижалась к Штайнхену, но их соседа, похоже, интересовало только копье, прислоненное к стене и вот-вот грозившее свалиться на пол.
— Замерзла? — спросил Штайнхен.
Девушка покачала головой и, к крайнему своему смущению, заметила, что на глазах у нее выступили слезы. Сума сойти, Айрис. Давай еще завой на всю округу только оттого, что кто-то решил позаботиться о тебе и узнать, все ли с тобой хорошо.
— Нет, всё в порядке, — она отодвинулась
— Да ты же еще вообще ничего не заказала! Хочешь кофе? Пончики, кстати, вкусные. Давай я тебя угощу?
— Не стоит, — она взяла руку Штайнхена и крепко пожала. — Спасибо. Но я сейчас ничего не могу есть.
Кто-то вошел в дверь. Айрис снова дернулась, но это оказались всего лишь пай-мальчик с Альмой и Родериком. Пес самозабвенно обнюхал всё на своем пути, а затем уселся рядом с Арно.
— Наш поезд через двадцать минут, — объявил Пауль. — Попытайтесь ближайшие четыре часа немного поспать, потому что утром уже не будет времени. В этот раз мы придумали кое-что просто ошеломляющее. — Он внимательно обвел всех взглядом. — На недостаток впечатлений вам точно жаловаться не придется. Если хотите заказать себе еще что-нибудь, то поторопитесь — через десять минут выходим.
Штайнхен взял себе еще капучино и два пончика; Айрис по его просьбе быстро слизнула с кофе пену. Наклоняясь к чашке, она боковым зрением увидела, как Сандра, словно любимую болонку, угощает Бастиана кусочками маффинов.
Платформа, от которой должен был отправляться их поезд, оказалась почти пустой. Айрис не сводила глаз с табло электронных часов. Тридцать пять минут двенадцатого. Внезапно, словно от чьего-то взгляда, по спине побежали мурашки. Девушка обернулась, но позади никого не было. А что, если ты просто не видишь его?Она крепче прижала к себе сумку с арфой и думала только о том, чтобы поскорее пришел поезд.
Наконец-то. Айрис первой вскочила в вагон и забежала в купе. Закрыть шторку. Отдышаться.
— …Не удивляйся, она всегда такая бесцеремонная, — услышала она чей-то приглушенный голос. Сандра, конечно. Они с Бастианом прошли мимо двери и расположились в соседнем купе.
Айрис закрыла глаза. Заснуть ей, скорее всего, не удастся, но и возможности просто спокойно посидеть она была очень рада.
4:23. У Бастиана было ощущение, словно в голову залили жидкий цемент. Он даже не разглядел ступеньки и потому скорее выпал из вагона, чем вышел из него. А багаж-то его хоть весь тут? Похоже, да. Но даже если нет, то всё равно поздно: поезд уже мелькал хвостовыми огнями далеко впереди.
Было еще темно. Вся их группа собралась возле лестницы, ожидая дальнейших указаний Пауля. Кто-то зевал от усталости, кто-то просто спал на ходу. Себя Бастиан причислял ко второй категории — вопреки собственным ожиданиям, ему все-таки удалось после Мюнхена немного подремать. И вот теперь его так безжалостно разбудили.
— Нам нужно на первый путь! — крикнул Пауль. Его наигранно веселый голос разнесся над безлюдным ночным вокзалом. — Только не торопитесь,
Каждый шаг грохотом отдавался на ступеньках. Путевой обходчик недобро покосился на плетущуюся мимо него толпу. Поистине длиннющее копье Ларса притягивало к себе взгляды.
Больше они никого так и не увидели. Поезд уже стоял на пути и тоже оказался практически пустым. Никто даже не стал закидывать багаж на полки — ехать им оставалось не больше двадцати минут.
Горизонт постепенно светлел, а к тому времени, как они добрались до следующей пересадочной станции, уже начинался восход. Над желтым зданием деревенского вокзала расстилалось нежно-розовое рассветное небо, и у Бастиана возникло ощущение, что он действительно перенесся в какой-то другой мир.
На этот раз поезд оказался не пустым — вместе с ними уже ехали на работу местные жители, но никто из них даже взглядом не удостоил расстилавшийся за окном пейзаж. А ведь тот был великолепен! Чем дольше они ехали, тем разительнее менялась местность, становилась совершенно сельской, а то и вовсе теряла всякие признаки цивилизации. Зеленые поля чередовались с пастбищами, большие прямоугольные дворы — с простыми белеными крестьянскими домиками.
Напротив Бастиана, прижавшись друг к другу, сидели Георг и Лисбет. Девушка ровно дышала, глаза ее были закрыты. Бастиан не мог заставить себя отвести взгляд от ее лица. Рот Лисбет приоткрылся, словно бы в задумчивой улыбке, и он поймал себя на мысли, что невольно изучает линию губ девушки, контур носа, изгиб бровей, будто безуспешно пытаясь постичь секрет ее совершенства. Лишь почувствовав, что и сам уже стал объектом чьего-то пристального внимания — конечно, это оказался Георг, — Бастиан поспешно отвернулся.
Наконец-то они в Визельбурге. Бастиан сбросил рюкзак на платформу и огляделся. Вокруг было совсем светло, хотя вокзальные часы показывали только без десяти шесть. Но, несмотря на такую рань, их уже ждали.
— Вон Доминик с Мартином! — Пауль махнул куда-то в сторону выхода со станции. Сандра тихонько объяснила, что здесь их должны встретить местные жители.
Перед зданием вокзала действительно дожидались два джипа.
— Вы у нас сегодня уже вторые, — сказал Доминик, загружая рюкзаки. — Первые среди ночи прибыли.
Они расселись по машинам. Удивительно, но места хватило всем. Доминик дорогой бодро о чем-то трепался, но уже после пары фраз Бастиан перестал его слушать, погрузившись в размышления. Он сидел у окна (или, лучше сказать, его прижали к окну) и всматривался в проносившиеся мимо пейзажи.
Сначала они пересекли Дунай и еще несколько километров ехали вдоль него, потом повернули вправо, откуда дорога пошла все время в гору. Мимо промелькнули несколько деревень с живописными колокольнями. Коровы, выпучив глаза, удивленно глядели вслед машинам. Бастиан успел заметить еще три одиноких хутора, попавшихся им по дороге, а потом луга исчезли, и по обеим сторонам шоссе встал густой темный хвойный лес. Утренний свет уже не мог пробиться сквозь его чащобу.