Игра 14.0
Шрифт:
Все в купе замерли. В полном молчании застыл и Пауль, глядя куда-то вдаль, в одну и ту же точку.
— Черт-черт-черт, всякий раз от твоих сказочек мурашки по коже, — отозвался наконец Штайнхен. — Спасибо. Теперь я начинаю всерьез бояться за свою жизнь.
— И мы едем именно в это проклятое место? — поинтересовался Бастиан. — Да уж, от такой легенды, конечно, испугаешься, особенно если ты человек суеверный.
— Вот-вот, а Доро верит в проклятия, — заметила Сандра. — Но, к счастью, она верит и в то, что проклятия можно снять, а поэтому постоянно твердит магические заклинания,
В купе вновь воцарилась тишина, слышно было только громыхание колес на стыках рельсов. Бастиан чувствовал, как на него начинает наваливаться усталость. Пытаясь отвлечься, он посмотрел в окно. Мимо пролетали деревья, дома. Он зевнул. Айрис сидела рядом, полуобернувшись к нему. Она действительно спит? Бастиан почему-то не был в этом уверен. Девушка спокойно дышала, прижимая к себе сумку с арфой, словно какой-то талисман. Бастиан снова выглянул в окно. Деревья. Дома. Деревья.
Видимо, на какое-то время он задремал, потому что от пронзительного свистка локомотива подскочил как ошпаренный. За окном уже практически наступила ночь.
— До Мюнхена еще около часа, — сказала Сандра и протянула ему полупустую бутылку колы. — Хочешь? А то мы скоро уже окажемся в прошлом.
Он сделал несколько глотков, впрочем, без удовольствия — кола показалась ему выдохшейся. Теперь Бастиан чувствовал, что проголодался. Что ж, специально для этого Сандра и захватила с собой бутерброды с сыром, печенье и мюсли.
— Я очень хочу, чтобы поездка тебе понравилась, — сказала она. — Ведь это я позвала тебя с собой, а значит, чувствую себя в ответе за твое настроение, — добавила девушка и достала еще упаковку жевательного мармелада в форме медвежат. — Давай поедим сейчас, а то утром уже будет запрещено.
Бастиан так и сделал.
Поев, он вышел размять ноги и у дверей купе в коридоре встретил Ларса. Тот открыл вагонное окно и высунул голову, наслаждаясь ветром, обвевавшим лицо. Он уже умудрился каким-то образом вытащить из багажного вагона свое копье, и пассажиры, проходившие мимо, глядя на него, удивленно покачивали головами.
Заметив Бастиана, Ларс повернулся к нему:
— Ну как? Тебе уже начинает у нас нравиться?
— Ну… в некотором смысле. Хотя пока мне многое кажется ненормальным. Чужим.
Ларс кивнул.
— Да, в этом допотопном тряпье и с мечом, заткнутым за пояс, и правда поначалу чувствуешь себя странно, но потом начинаешь входить во вкус. — Он вздохнул. — Если, конечно, не оказываешься в одном купе с Доро. Радуйся, что ты от этого избавлен.
— А что так?
— Она всё еще мечтает уговорить нас вернуться. Сидит там сейчас, — Ларс махнул рукой за плечо, — и распевает погребальные песни. Кельтские.
— Ого!
— Да уж, — Ларс подтянул копье поближе, чтобы пропустить проходившего мимо старика. — Она хочет, чтобы мы все ей подпевали. Типа мы должны призвать духов, которые будут помогать нам и защитят от давнего проклятия.
Из-за их спин донесся звук отодвигающейся двери. Из купе вышли Арно и Альма с собакой. Вслед им неслось заунывное пение. Равнодушным к нему оставался только пес.
— Ни один человек такое не выдержит, — пробормотал
Бастиан посмотрел им вслед. Со спины эти двое поразительно походили друг на друга — маленькие, полные, белокурые. Смотрелись они забавно.
— Ты студент-медик, верно? — спросил Ларс, оторвав его от наблюдения за Арно и Альмой.
— Ага. А ты?
— Филология. Ужасно люблю читать и писать.
— Понятно. Средневековые романы?
Ларс помотал головой:
— Нет, но было бы интересно попробовать. Знаешь, это своего рода вызов. Я пока об этом не задумывался. Но, по правде говоря, меня не назовешь знатоком Средневековья, я всего-то пару лет им увлекаюсь. Кстати, началось всё благодаря Паулю. Он просто подумал, что будет полезно отвлечь меня от книг, за которыми я всё время торчал. Ну, сам понимаешь, свежий воздух, девчонки в корсетах…
— Какая забота со стороны Пауля, — ухмыльнувшись, отозвался Бастиан.
— Ага. Необычно, правда? Но он и в самом деле такой — заботится о людях, которые ему нравятся, — Ларс задумчиво посмотрел в сторону.
— Вы давно знакомы?
— Да, — ответ был предельно лаконичен. — Много лет.
В Мюнхене моросил дождь. До поезда, на который им нужно было пересесть, оставался час. Пауль предложил провести его за чашечкой кофе с пончиками в “Coffee Fellows”. [19] Бастиан — его все еще немного подташнивало от мармелада — предпочел составить компанию Альме и ее псу и прогуляться по городу.
19
“Coffee Fellows” — популярное мюнхенское кафе, расположенное на площади перед Центральным вокзалом.
— Как его, кстати, зовут?
— Родерик.
Услышав свою кличку, песик поднял голову и завилял хвостом.
— Милое животное.
— Да, очень.
Они обошли квартал, причем Родерик старался через каждые два метра помечать маршрут.
— Тебе нравится, что вы снова едете туда же, где были в прошлом году? — спросил Бастиан, перед тем как они вернулись в кафе, где сидели остальные члены отряда.
— О да! Великолепное место, такая первозданная, нетронутая природа… Я понимаю, почему организаторы решили выбраться туда еще раз.
— А… Я спросил, потому что другие… в общем, потому что, как сказала Доро, это якобы очень странное, даже жуткое место. А ты как считаешь?
Альма резко дернула поводок, так что Родерик жалобно заскулил.
— Странных мест не бывает, — отозвалась она. — Бывают только странные люди.
Час ожидания оказался томительно долгим, а освещение в кафе — чересчур ярким: с улицы прекрасно было видно всё, что происходит внутри. Айрис забилась в самый дальний угол и пристально всматривалась в каждого, кто входил внутрь. Пересадка с поезда на поезд и ожидание — вот что было самым неприятным в этой поездке. Если не хочешь попасться, нужно все время двигаться, ведь того, кто стоит на месте, поймать очень легко.