Игра 14.0
Шрифт:
— Нет. — Но, думаю, она правильно сделала. — А она с тобой всё еще разговаривает? После всего, что было?
В глазах Сандры появилась настороженность.
— О чем ты?
Эта вещица по-прежнему лежала в сумке с арфой. С невыразимо приятным чувством удовлетворения Айрис достала медальон и помахала им перед носом Сандры.
Та хорошо замаскировала свой ужас. Она лишь на мгновение прищурилась, а затем посмотрела на Айрис с чрезвычайно удивленным видом.
— Где ты это взяла?
— Бастиан нашел. Медальон лежал в той самой яме в подвале, куда его бросили. Наверняка ты его просто
Сандра не спорила, но и отвечать не торопилась. Она лишь покачала головой, словно обвинение было совершенным вздором, и уставилась в землю под ногами, избегая даже глядеть на медальон, который тихо покачивался между ними, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую: выгравированные на нем драконы казались почти живыми.
— Я знаю, что это ты, — тихо заговорила Айрис. — И я с удовольствием поясню, что у тебя было на уме. Красота Лисбет тебя просто зверски нервирует, не правда ли? Когда вы двое рядом, все смотрят только на нее и никто не обращает внимания на тебя.
Глаза Сандры сузились. Девушка смотрела все время в сторону, словно там, за киоском с жареным миндалем, находилось что-то в высшей степени любопытное. Однако так легко отделаться от Айрис ей не удастся.
— Ты, единственная во всем отряде, знала, в чем беда Лисбет. Ты понимала, что о ее красоте все мигом забудут, как только нервные клетки у нее в мозгу снова переклинит. И вот поездка, Пауль берет тебя в отряд. Нужно чем-нибудь запугать остальных, пригодится всё, что нагоняет страх. И ты убиваешь двух зайцев одним махом: жуткие крики в ночи, страшный припадок в тот момент, когда нервы и так на пределе — всё это на пользу Паулю. А тебе приятно видеть, как все теперь шарахаются от Лисбет. Именно ты своровала таблетки, а потом, в склепе, вызвала у нее припадок, правда? Чуть-чуть помелькала чем-то у нее перед глазами, и — та-да-да-дам! — Лисбет уже катается по земле и пускает пену.
Сандра слегка покачивала головой, очень медленно, словно пыталась всё отрицать.
— «Ее крики всех вас вгонят в отчаяние». Это было превосходно. Ты бы видела, с каким восторгом Пауль отнесся к моей идее, как он меня расцеловал…
Она улыбнулась, глядя куда-то мимо Айрис.
— И ради этого ты предала подругу? Серьезно, Сандра? Ты предала ее, чтобы заарканить Пауля? Между нами говоря, не особо-то ты в этом преуспела.
— Не только. — Сандра усмехнулась чуть резче, чем следовало. — Ты не имеешь понятия, каково это: всё время одна только Лисбет, Лисбет, Лисбет, сколько я ее знаю. Такая красивая, такая неописуемо прекрасная. — Она подняла глаза. — Не я наслала на нее эту болезнь. Я только сделала так, что все увидели ее в таком состоянии.
— Проваливай. — Айрис произнесла это очень тихо, с трудом удержавшись, чтобы хорошенько не врезать Сандре этим медальоном.
Стойка с лекарственными травами. Кузница. Киоск с сумками и амулетами из кожи. Рядом стояла Лисбет. С распущенными волосами она была красивее, чем когда-либо. Девушка предлагала трем подросткам широкие кожаные повязки на запястья. Но покупатели на товар почти не смотрели, их взгляды были буквально прикованы к продавщице.
Айрис встала за ними и сунула руку в карман юбки. После встречи с Сандрой девушку вдруг осенила странная идея. Впрочем, чтобы ее осуществить, Айрис
— Привет, Лисбет.
Та просияла.
— Привет! Здорово, что мы с тобой увиделись.
— Как у тебя дела?
Лисбет отсчитала мальчишкам сдачу, положила ее на стол. По лицу девушки скользнула едва заметная тень.
— Хорошо.
Один из амулетов, лежавших на столе, был сделан в виде сокола. Хотя, может, это орел?
— Больше нет никаких проблем? Всё в порядке?
— Я снова устроилась на работу, если ты об этом, — ответила Лисбет, чуть помедлив. — Вот уже три недели припадков не было вообще. Мой врач говорит, что мне повезло.
— Я рада.
— Мы с Георгом… расстались, — продолжила она чуть тише. — Он, к сожалению, очень переживал из-за нашего разрыва, но для меня это было важно. Помнишь, что ты мне сказала, когда мы наконец выбрались из того подвала? Что ему нужен кто-то, кто во всем от него зависит. Ты попала в десятку. — Лисбет упорно пыталась положить полученные деньги в кассу. — Но мне этого не нужно. Мне не надо, чтобы за мной присматривали. Я больше не хочу никого рядом с собой.
Айрис задумчиво кивнула. Энергичные складки у рта Лисбет показались ей добрым знаком — еще одну правду девушка тоже выдержит.
— Я тебе кое-что принесла. — Стремительно, словно ей жгло руки, Айрис положила на стол медальон.
Лисбет пристально посмотрела на него и подняла глаза; во взгляде ее сквозило недоверие.
— Откуда он у тебя?
Айрис стала рассказывать. Сообщила всё — вплоть до разговора с Сандрой, состоявшегося только что. Пусть Лисбет делает выводы сама.
Девушка взяла медальон, посмотрела на него так, словно в первый раз видит.
— Но… — она запнулась. — С ума сойти! Мы же так давно знаем друг друга.
— Может быть, — заметила Айрис, — именно в этом и проблема.
Айрис поставила чашу для сбора пожертвований на невысокую сцену, сколоченную из досок. Вокруг уже собралось несколько небольших группок. Девушка поднялась на сцену, достала из сумки арфу, привлекая внимание публики, и взяла настроечные аккорды: до-мажор и сразу ля-минор — для первой пьесы. “Greensleeves”. Она всегда привлекает публику. Жаль только, что рядом нет никого, кто бы взял деревянную чашу и стал ходить среди зрителей, собирая деньги. И все-таки иногда до нее доносился звон монет. Всякий раз Айрис с благодарностью кланялась.
Быстрая настройка. “Carolan’s Dream”, “Si Bheag Si Mhor”, [42] короткая пауза, еще раз настроить.
Зрителей тем временем собралось так много, что к сцене уже невозможно было протиснуться, чтобы бросить деньги в стоявшую там чашу. Айрис вздохнула. Из-под пальцев вылетели первые такты “Planxty Drew”, и девушка пожалела, что рядом нет Варце, который с радостью бы это послушал. Зато она обнаружила Лисбет — пробившись сквозь толпу, та подхватила с края сцены деревянную чашу и пошла собирать деньги.
42
Мелодия, созданная Торлой О’Кароланом и считающаяся первым его произведением. Название можно приблизительно перевести как «Большой холм, маленький холм». — Примеч. ред.