Игорь

Тихоненко Игорь

Умила улыбнулась и произнесла:

— Ладно, сейчас уже ночь. Разговор наш затянулся, но я должна была поговорить с тобой до твоей встречи с королём Вольгером. А теперь иди, отдыхай. С королём завтра поговоришь. Но помни всё, о чём я тебя предупредила.

Утро следующего дня выдалось морозным, и в то же время на удивление солнечным. Лучи ярко-жёлтого светила скользили по снегу, ломаясь на его льдинках, и отражаясь ослепительными искорками. Игорь проснулся рано, вышел во двор и стал обтираться снегом. Он был по пояс раздетый, и дворовые девушки с любопытством разглядывали

крепкое мускулистое тело князя. Игорь заметил пристальные взгляды девушек, наклонился, слепил снежок и бросил его в них. Девушки со смехом бросились в разные стороны. Князь довольно фыркнул и направился во дворец. В холле к нему подошёл воин и сказал:

— Король Вольгер приглашает вас, князь, к себе. Его Величество находится в своём кабинете. Это на втором этаже направо по коридору. Я могу проводить вас.

— Не надо, — возразил Игорь. — Сам найду. Передай королю, что я сейчас приду. Вот только оденусь.

Воин поклонился Игорю и ушёл. Князь быстро оделся и поспешил к своему брату Вольгеру. Когда Игорь вошёл в кабинет, король стоял возле окна и смотрел куда-то вдаль. Затем он повернулся и внимательно посмотрел на Игоря. Вольгер был одних с князем лет. Но внешним видом они вовсе не походил друг на друга. Со стороны никто никогда не подумал бы, что это, хоть и двоюродные, но всё же братья. Король был среднего роста, сухощавый с большими залысинами на голове, которые с большой вероятностью говорили о том, что в скором времени этому мужчине вовсе не понадобится расчёска. Вольгер повертел своими колючими глазками и спросил:

— Ты и есть Великий Князь Киевский и Новгородский Игорь?

— Да, я Великий Князь Новгородский и Киевский Игорь, — подтвердил князь. — А кроме этого, я ещё и твой двоюродный брат, король Вольгер. Я предлагаю говорить нам не как князьям, а как родственникам. Для меня ты, прежде всего, мой брат, и это для меня главное.

Король с недоверием посмотрел на Игоря и сказал:

— Ладно, давай попробуем говорить по родственному. Зачем ты прибыл в Упсалу? Только не говори, что ты приехал навестить нашу бабушку королеву Умилу, потому что ты за ней соскучился.

— А я и не говорю этого, — произнёс Игорь. — Хотя я уже навестил её ещё вчера. И я очень доволен, что встретился с ней. Я ведь раньше никогда её не видел. Но приехал я к тебе, король Вольгер. У меня есть к тебе предложение. Я хочу, чтобы мы заключили с тобой военный союз.

— Интересно, а зачем мне нужен такой союз? — спросил Вольгер. — Я ни с кем воевать не собираюсь, пока, в крайнем случае.

— Зато я собираюсь, — дерзко проговорил Игорь. — Мой дядя князь Олег собирается весной идти походом на Царьград. Я предлагаю и тебе принять участие в этом походе.

Король сделал недовольное выражение на лице и, скривившись, произнёс:

— А что я там забыл в этом Царьграде? У меня и здесь хлопот хватает.

— У тебя будет ещё больше хлопот, если ты не сможешь укрепить свою власть в Финляндии, — прищурившись, сказал Игорь. — Я слышал, что не все твои братья согласны с тем, чтобы ты был королём.

— Вот бабушка, уже успела проговориться первому встречному, — злобно произнёс

Вольгер.

— Я не первый встречный, — строго поправил его Игорь. — Я же уже говорил тебе, что я твой брат, хоть и двоюродный. Я действительно хочу тебе помочь. Напрасно ты сомневаешься в этом.

— Ну, да ты приехал сюда за тысячу вёрст, чтобы помочь своему неродному брату, которого ты никогда в жизни не видел, — ехидно сказал Вольгер. — Ты, что за дурака меня принимаешь? Так я тебе и поверю, что у тебя нет своего интереса в этом деле.

— Я не говорил, что у меня нет своего интереса в этом деле, — возразил Игорь. — Без интереса даже дятел в лесу не стучит по дереву. Конечно, у меня есть свой интерес. Но в данном случае он совпадает с твоими интересами. Почему же нам не помочь друг другу? По-родственному, но с обоюдным интересом.

— Что-то никак я в толк не возьму, какой же у меня интерес в этом заморском походе? — удивлялся король. — Ну, зачем мне этот Царьград. Подумать только, где Царьград, а где Финляндия. Ну, какой мне в нём прок?

— Какой прок говоришь? — переспросил Игорь. — Ты получишь в этом походе всю добычу, которую захватят твои воины. А там есть, чем поживиться, поверь мне. Царьград город очень богатый. Скажешь, что тебе не нужны деньги?

— Нет, не скажу, — возразил Вольгер. — Только дурак может отказаться от денег.

— Ну, вот видишь, вот тебе и первый прок от похода, — начал подсчитывать Игорь. — А второй прок, это то, что у тебя будут такие военные союзники, как я и князь Олег. Твои враги поостерегутся нападать на тебя, зная, с кем ты дружишь. А я обязуюсь всегда приходить к тебе на помощь, когда такая помощь понадобится. Что, может, ты и теперь скажешь, что тебе нет никакого интереса в нашем военном союзе?

Король почесал затылок и проговорил:

— Нет, теперь не скажу. Теперь я вижу, что мне есть смысл участвовать в походе на Царьград. Но есть одна помеха, которая мешает мне согласиться.

— Ну, какая ещё помеха? — начал терять терпение Игорь.

— Не могу я покинуть Финляндию, — пояснил король, понизив голос почти до шёпота. — Мои дорогие братцы враз меня скинут с трона. Так, что пока я буду в походе, я могу потерять целое королевство. А эту потерю никакими добычами не перекроешь.

Игорь улыбнулся и сказал:

— А тебе и не надо самому принимать участие в походе. Дашь мне своих воинов и всё. Нам не полководцы нужны в походе, а воины. Князь Олег бывалый и опытный полководец. Он и сам справится с командованием. Можешь быть в этом уверен.

— А какие у меня гарантии, что я получу свою часть добычи, если я лично не буду участвовать в походе? — забеспокоился Вольгер.

— Я даю тебе своё княжеское слово, — торжественно произнёс Игорь. — Клянусь памятью своего отца князя Рюрика, что ты получишь свою часть добычи, которую захватят твои воины.

Король Вольгер глубоко вздохнул и задумался. Ему очень хотелось получить богатый куш от грабежа Царьграда, но в то же время он побаивался, что его обманут. После того, как князь Игорь поклялся памятью своего отца, король несколько успокоился, но всё же сказал: