Игорь Святославич
Шрифт:
Но Игорь легко перехватил его руку и толкнул Ярослава в грудь, так что он вновь сел на ложе.
— Неправедны речи твои, брат, — сердито забормотал Ярослав, комкая в руках край одеяла. — По укладу родовому держу я стол черниговский, по старшинству…
— По старшинству, говоришь. — Игорь прищурился, что-то соображая. — Ну, так завтра и в сече стоять будешь по старшинству в передовом полку. А коль побежишь…
— Не побегу, брат, — торопливо вымолвил Ярослав. — Богом клянусь!
Новый день знаменовал собой новую битву.
На
Много ратников пало с обеих сторон. Ранен был Ярослав. Всеслава чуть живого вынесли из сечи. Игорь получил удар копьем в бедро.
Разошлись войска без явного перевеса, но смолян опять полегло меньше.
За ночь Игорь переправил войско на другой берег реки и с рассветом повелел ставить засеки в тех местах, где была хоть какая-то возможность преодолеть реку вброд.
От Святослава, уже оповещенного о начавшейся войне с Ростиславичами, прибыл гонец, известивший Игоря о том, что рати киевского князя идут к ним на подмогу.
Больше недели стояли полки черниговцев, полочан и их союзников на топком берегу Дручи в ожидании Святославовой рати, перестреливаясь со смолянами через реку.
Едва полки Святослава появились под Друцком, Давыд оставил Глеба Рогволодовича на произвол судьбы, а сам ушел в Смоленск.
Святослав приказал Ярославу возвращаться в Чернигов. Игорю и Кончаку было велено идти к Вышгороду, чтобы не дать Рюрику захватить этот выгодно расположенный город. Сам Святослав приступил к осаде Друцка.
Не удалось честолюбивому Святославу победить в битве гордого суздальского князя, поэтому он решил сгладить свою неудачу взятием Друцка.
Глава четвертая. Битва на Чернорые-реке
Стоял август.
Рюрик, так и не дождавшись подмоги из Галича, пребывал в беспокойстве, узнав, что Святослав Всеволодович возвращается из Залесья в Южную Русь.
Князья луцкие, видя, что галичане к Рюрику не пришли, а брат его Давыд засел в Смоленске, подняли свои дружины и ушли в Луцк.
— Не обессудь, брат, но супротив силы одной храбрости мало, — сказали они Рюрику.
Рюрик слал в Смоленск гонцов, требуя, чтобы Давыд помог ему оборонить Киев от Святослава.
Давыд послал к Рюрику воеводу Бориса Захарьича с дружиной покойного брата Мстислава, а сам остался в Смоленске.
«Ты искал стола киевского, вот и обороняй его сам, — написал Рюрику в письме Давыд, — а мне смоленский стол дороже, ведь это отчина наша. Здесь отец наш княжил и старший брат».
Рюрик лихорадочно искал союзников, посылал даже к ляхам, но те в своих сварах увязли, поэтому им было не до русичей.
После щедрых посулов Рюрику удалось склонить на свою сторону черных клобуков и дорогобужского князя Мстислава Владимировича.
Не теряя времени даром, Рюрик двинул свое объединенное воинство к Вышгороду. Город этот до недавнего времени принадлежал Ростиславичам,
Под Вышгородом Рюрик неожиданно столкнулся с новгород-северской дружиной и ордой хана Кончака. Решив, что это передовой отряд Святославовых ратей, он бросился обратно к Киеву.
В Киеве Рюрику сообщили о новой напасти. Хан Кобяк с бесчисленным войском вышел из степей, обошел стороной Поросье и стал станом у Василева, в одном переходе от Киева. Половцы жгли деревни, хватали в полон смердов.
— На Киев нацелился хан Кобяк, — сказали думные бояре. — Меж двух огней мы оказались, княже. Ежели с Кобяком затеем сечу, то на Святослава сил не останется. Коль пойдем со всем войском на Ольговича, тогда безбожный Кобяк беспрепятственно к Киеву выйдет.
— Хоть разорвись, — невесело подытожил воевода Лазарь.
— Что делать будем, брат? — обратился к Рюрику Мстислав Владимирович.
Все находившиеся в думной палате с ожиданием глядели на князя, который в мучительном раздумье барабанил пальцами по подлокотнику трона. Дерзостью завладел он Киевом, так хватит ли ему ныне доблести, чтобы удержать высокий стол?
Рюрик поднял голову и произнес:
— С Кобяком можно договориться, отступное ему дать, чтоб не зорил земель наших. От Святослава же дарами не откупишься, ему Киев подавай! Стало быть, Святослав наш главный враг, против него и пойдем.
Тревожась за Киев, Рюрик решил остаться в городе с малой дружиной, чтобы киевляне не подумали, будто он бросает их, страшась Кобяковых полчищ. Все прочие полки и черноклобутская конница двинулись к Вышгороду. Рюрик и его воеводы были уверены, что Святослав там.
Главенство над войском Рюрик доверил Мстиславу Владимировичу.
…Игорь и Кончак, после того как Рюриковы полки дружно показали спины при виде их стягов, преисполнились беспечной самонадеянности. Они и не думали преследовать отступивших без боя врагов, отошли от Вышгорода к речке Чернорый, что впадает в Долобское озеро, и расположились станом в обширной долине. Игорь решил дожидаться Святослава, который, по слухам, уже пожег Друцк и теперь находился с войском в Рогачеве, откуда собирался на ладьях плыть по Днепру до Вышгорода.
Вместе с Игорем был и Всеволод, отпущенный Святославом из-под Друцка. Братья жили в одном шатре. Дружины их тоже устроились на отдых одним общим лагерем.
Всеволод на досуге делился с Игорем впечатлениями от похода в Залесскую Русь. Приходил послушать Всеволода и Вышеслав.
Заглядывал в Игорев шатер и воевода Бренк, больше всех сожалевший, что поход Святослава на суздальского князя окончился неудачей.
Всеволод не соглашался с воеводой:
— Мы от суздальцев не прятались. Городок Зубцов приступом взяли, многие села в верховьях Волги пожгли. Всего-то сорок верст не дошли до Переяславля-Залесского, на реке Влене застряли.