Игла
Шрифт:
— Ты не обижайся, мамочка, мы очень любим тебя, но я даже представить себе не мог, что в эту чушь даже поверить можно, — касаясь пальчиком маминой щеки, просил Саша. — Я и сейчас не был уверен, что ты воспримешь мою болтовню.
— Саша, — мама уже смягчила тон и немного успокоилась, но голос все еще дрожал. — Ты зачем на смерть берешь ребенка, а меня, маму, даже не спросил? Ведь для нее жизнь важнее и нужнее нашей. А не лучше было бы нам с тобой?
— Нет! — резко вскрикнула Анфиска, вскакивая с дивана. — Я не буду жить без вас, и не хочу остаться одной. У меня сейчас в моей жизни самая любимая и лучшая семья, и я не собираюсь ее
— А я? — мама вновь полила из двух глаз ручейки. — Мне-то как потом без вас?
— Девочки, милые, да помолчите вы! — уже сердито и строго прикрикнул Саша на рыдающих и ругающихся женщин за право первой отдать свою жизнь в борьбе с инопланетянами. — Мы вовсе не собираемся погибать. Я тебе торжественно клянусь, что мы с Анфиской обязательно исполним эту легкую детскую задачку, а ты, как и планируем, вечером напоишь и накормишь своих деток.
— Да? — недоверчиво спросила мама. — А чего же ты тогда так настойчиво выпроваживаешь меня, если все так мило и беспечно? Лапшу на уши вешаешь?
— Мама, это все на всякий пожарный случай. А вдруг, что-нибудь заладится не так, а если мы где-то проколемся или задержимся. Да мало ли чего? Но это ведь кошмарно маленький процент неуспеха. Вот для такого процента мы и посылаем тебя с письмом для властей. Но встретишься и передашь его лишь в самом крайнем случае, когда поймешь наш провал. Но еще раз повторюсь, что нет у нас иного выхода. Поверь мне и доверься, все будет очень хорошо.
— Мама, — добавила Анфиска. — Мы совсем там будем не одиноки. С нами Войэр. Он обязательно подскажет.
И все же в последний момент мама разревелась, пригласив в свой хор и Анфиску. Поэтому Саше пришлось в спешке уговаривать на срочное прекращение рыданий, а маме вместе с чемоданами покинуть пределы родного города.
Такси медленно выезжало со двора, а мама, испуганными прощальными глазами, до самого поворота смотрела на детей и мысленно прощалась с ними. Как же им, таким маленьким и беспомощным, справиться с таким сильным инопланетным коварным врагом, способным уничтожать не только города, но и целые планеты. Почему-то она сразу поверила в эту странную историю, рассказанную сыном, но никак не могла убедить себя, что они успешно справятся, и обязательно вечером она увидит их целыми и невредимыми, как и сам родной ее город Витебск, в котором прожита вся жизнь с самого рождения.
А Саша с Анфисой, взяв чемоданчик с максимумом возможных и нужных инструментов, пошли к этой судьбоносной кирпичной девятиэтажке, чтобы, выждав определенное время, приступить к осуществлению своего плана по спасению мира от злых и ужасных монстров, прибывших из далекого мира.
— Саша, а этот Полт разве хоть капельку не останется тем, кем был до этого, пока в него не выстрелили иглой? — спросила Анфиса уже на лавочке во дворе этого дома, из которого должен вот-вот с минуты на минуту выйти этот самый Полт.
— Почти. В нем практически ничего не осталось от прежнего. Лишь внешняя оболочка. Все его мышление подчинилось Полту и, скорее всего, вряд ли вернется после отключения. А вот что случиться после смерти Полта, то я даже не знаю.
— Ну, почему такое будет? Ты же, как был Сашей, так им и остался. Совсем-совсем не поменялся. Только где-то там далеко сидит Войэр и подсказывает немножко, как и что делать, когда тебе трудно, и сам не знаешь, что делать.
— Ты, Анфиска, совсем не знала меня до этой иглы. Мне самому даже немножко
— А тот тогда совсем пропал из своего тела? Как страшно, словно умер наполовину. Ты не боишься Войэра? А вдруг и он захочет выселить тебя из тела, а сам полностью занять все пространство? Ведь стоит только захотеть ему, как запросто сделает.
— Нет, Войэр хороший, не злой и не убийца, как эти. Он не успел заразиться кометным ядом, поэтому и остался человеком своей цивилизации. А их воспитывают в человеколюбии и самопожертвовании ради себя подобных. И эти были такими до катастрофы, поэтому осуждать мы их с Полтом не будем. С ними сотворил такую метаморфозу злой дым. Мы ведь не из мести, а просто хотим спасти от гибели и рабства нашу любимую Землю. Это вынуждает нас к убийству.
Саша почувствовал, как Анфиска крепко сжала ему руку. А сама немного дрожала, как от холода и от сильного волнения. Она ведь еще совсем маленький ребенок, чтобы вот так хладнокровно идти в бой даже на злостного врага.
— Я понял, Анфиска, почему Войэр совсем не вмешивается в мои действия. Он не зря отключился от меня, так как все решили, что я после имплантации иглы умер. И он спасал меня от смерти. А когда я выжил, то стал слышать Войэра через ретранслятор, которым и служил для нас двоих Полт. И специально потерял мою иглу, чтобы общаться без помех и излишних подозрений своих товарищей. Нам просто кажется, что мы до чего-то додумались, а, в самом деле, действуем строго по его инструкции. Поэтому, милая Анфиска, можно смело ничего не бояться. Войэр все продумал и рассчитал. И его дальнейшая жизнь зависит от нашей. Мы с тобой успешно справимся и никогда не умрем. А Полт умрет, потому что за него сейчас думает тот злой и плохой дядька.
— Саша, а кем был этот человек, которого сменил Полт? У него ведь была семья, дети, мама с папой.
— Григорий Вихров. Инженер по технике безопасности на маленьком заводике в Невеле. Городок такой есть недалеко от Витебска. Жил втроем с мамой и папой. Но после имплантации иглы и ее распада они его полностью изолировали. Теперь его телом полноправно и всевластно руководит Полт, который находится на космическом корабле. Но под контролем всей команды. Поэтому, самостоятельно ни одного лишнего движения не выполнит. Это облегчает действия Войэра. Он информирован о любой мысли и жесте Полта. А, стало быть, мы тоже контролируем своего противника. А от Вихрова, мне так кажется, ничего уже не осталось. Сгинул в никуда. Поэтому воюем мы только с сами Полтом.
— А вдруг после смерти настоящего Полта Григорий вернется в свое тело назад? Он вспомнит, что с ним было.
— Ой, Анфиска, какие сложные вопросы задаешь ты мне! Я ведь даже не знаю, куда после взрыва денется мой Войэр. Ведь его частички сидят во мне, хотя пока я ничего не ощущаю. Но подчиняюсь же всем командам, и советы выслушиваю. Стало быть, присутствует он. А вот о дальнейшей судьбе не догадываюсь.
Когда из подъезда вышел угрюмый и хмурый человек лет сорока с маленьким дипломатом в левой руке, Анфиса испуганно напряглась и впилась двумя руками в Сашино плечо, словно пыталась этим жестом избавиться от страхов и волнений. Все происходящее до сих пор казалось нереальным и слегка рискованной игрой. Теперь же настоящее требовало и звало в опасность и неизвестность.