ИГ/РА
Шрифт:
– Как тебе удалось сбежать? – спросил Игорь.
– Мир не без добрых людей, я уже говорила.
– И теперь ты мстишь?
Я неопределённо хмыкнула и пожала плечами, продолжая смотреть в окно.
– Не обижайся на меня, но, на мой чисто субъективный взгляд, ты сама виновата. Знала же, куда лезла.
Я повернула голову и посмотрела на него. Он вздрогнул, а я взяла ножку бокала и начала
– Мне было пятнадцать, когда я попала к Ратмиру.
Лазарь едва заметно напрягся и сделал глоток воды.
– И меня, в общем—то, никто не спрашивал, хочу ли я в это лезть или нет, – продолжила я.
– Могла бы обратиться к кому—нибудь за помощью, – перебил меня Игорь, не отводя взгляда.
– Я обратилась через пять лет к одному человеку, – мой голос приобрёл твёрдость, а пальцы сжались.
– А всё это время ты что делала? – таким же стальным голосом ответил он, – Наслаждалась своим положением?
– Я не хотела этого, – вырвалось у меня.
– Чушь. Я знаю девочек, которых продавали в рабство, и они выбирались из него.
– Я выбралась, но ты меня нашёл. И сдал, – выплюнула я, вцепившись в ножку хрустального бокала.
«Соберись, Оля» – шепнули остатки разума, но я не послушала его. Глаза стали наливаться кровью, я в голове эхом отдавались его далёкие слова, которые он прошептал мне на пустующей ночной трассе пять лет назад:
«Ничего личного, просто бизнес».
– Ты хреново пряталась, Сладкая, – с улыбкой ответил он, – И чего ты ожидала от меня? Что я помогу скрыться любимой сучке Ратмира? Я никогда не имел склонности к суициду.
– Да пошёл ты, – я выплеснула остатки своей минералки ему в рожу и подскочила с места, уронив стул.
Кровь стучала в висках, колено опять заныло и руки пробивала дрожь до локтей. Нетвёрдой походкой я направилась к выходу из этого ресторана, который определённо мне нужно было посетить в одиночестве.
Лазарь, наши дни
По лицу стекали прохладные капли, а глаза уставились на пустующее место, где только что была Ольга.
Я не понял, что произошло; я не понял, почему она так взбесилась. Но одно я понял точно – в голове у неё бардак. Потому что месть – блюдо, которое подают холодным. У неё же, судя по всему, с этим большие проблемы.
Звякнул мой мобильник, и я не глядя снял трубку:
– Да! – рявкнул я, вытирая рубашку салфеткой, которую подхватил со стола.
– Игорь, у нас проблема.
– Какая ещё проблема, – я простонал, приложив влажную тряпку к лицу.
– Машина,
– Что с ней? – я мгновенно напрягся и выпрямился.
– Внутри труп. Два выстрела, в грудь и в голову. Сработано чётко, никаких следов, у мужика не было шансов.
– Мужика? – я судорожно сглотнул и посмотрел на официантку, которая направлялась к моему столику.
– Да.
– Ключи в зажигании?
– Да.
– Я перезвоню.
Не обращая внимания на верещания Оксаны, я встал со стула, бросил на стол несколько купюр, и пошёл за Ольгой. Она наверняка уже заскочила в кабину лифта, поэтому мне ничего не оставалось, как спуститься вниз по лестнице, благо этажей в этом здании всего шесть.
Я вышел на улицу и начал искать её глазами в толпе снующих туда—сюда людей. Увидел я её практически сразу, потому что она шла недостаточно быстро, к тому же явно прихрамывая. Нахмурившись, я двинулся в её сторону, крикнув на ходу:
– Оля!
Она коротко обернулась и зашагала чуть быстрее, но этого было мало. Я почти догнал её, когда у неё на затылке появилась подозрительная красноватая точка.
– Оля! – вырвалось у меня с рёвом, – Ложись!
Она остановилась и снова обернулась. Точка переползла на её лоб, прямо в центр, не оставляя ей никаких шансов, если за наведением прицела последует выстрел.
– На землю! – завопил я, успевая толкнуть её в грудь и падая на неё сверху.
Пуля просвистела аккурат у меня над ухом. Я успел просунуть одну руку девушке под голову, чтобы смягчить удар. Второй рукой я упёрся в асфальт, отчётливо ощущая саднящее ощущение содранной с ладони кожи.
Её глаза расширились от неожиданности, а тело стало больше похоже на кусок камня. Толпа вокруг начала визжать, кто—то тоже бросился на землю; кто—то просто присел, прикрыв голову руками. Я отодвинулся в сторону, ближе к какой—то припаркованной на тротуаре машине, и дёрнул Ольгу за собой. Усадив её спиной к пыльной иномарке, я попытался встать на ноги, и сразу же опустился обратно, потому что рядом со мной пролетели ещё две пули.
– Твою мать, – сорвалось у меня с языка, когда я увидел, что одна из них попала в какого—то мужика.
Он рухнул рядом с нами. Даже сквозь крики и стоны людей я смог расслышать, как он хрипит, захлёбываясь собственной кровью. Выстрел пришёлся в шею. Неприятное зрелище, должен признать.
Откидывая голову назад, я стукнулся о дверь автомобиля и поморщился. Повернувшись, я увидел, что Оля смотрит на уже испустившего дух мужчину застывшим взглядом.