Иерусалим
Шрифт:
— Нам грозит война, Ги! Какое может иметь значение, хороша ли здесь охота?
— Я могу вести войну и из Яффы. Но если уж мы должны торчать здесь, давай по крайней мере переселимся в тот, другой дворец — там такие красивые комнаты...
— Ла-Плезанс, — сказала Сибилла. Он даже не желает помнить название места, которое пришлось ему по душе! Она сидела на табурете в изножье кровати и, сцепив руки, пыталась обратить эту ссору в спокойное русло.
— Ну так давай переедем туда, — сказал Ги. — Там
— Мы — король и королева Иерусалимские, — сказала Сибилла. — Мы должны править отсюда, из цитадели, — особенно в такие грозные дни.
В дверь заглянул паж, пробормотал имя — и тут же вошёл магистр тамплиеров. Ги направился навстречу ему, Сибилла осталась сидеть, холодно взглянув на незваного гостя. Ей совсем не хотелось видеть здесь де Ридфора, но он был вхож и на советы, и в королевские покои — словно это он был здесь королём. Он поклонился ей, Жилю, проговорил покорные заученные слова приветствия — только вот покорности в нём не было ни на гран.
— Что слышно от Керака? — спросил Ги.
Сибилла встала и подошла к ним, остановившись рядом с мужем. Керак захватил на большой дороге караван, людей побросал в темницу, а товары сложил в свои закрома; ему был послан приказ освободить людей и вернуть товары, поскольку это нарушало перемирие с Саладином.
Магистр пожал плечами — под просторным тамплиерским плащом они казались широкими, словно потолочная балка.
— Об этом мне пока ничего не известно. Однако новости невесёлые. Мои шпионы сообщают, что Саладин собирает войско в Хауране.
— Где это? — тупо спросил Ги.
Сибилла шагнула вплотную к нему, положила руку на его плечо, давая знак помолчать.
— Из Хаурана он может ударить и на нас и на Керака, — обратилась она к магистру Храма. — Каковы его намерения?
Де Ридфор повернул к ней голову:
— Этого мы не знаем.
— Керак должен вернуть добычу, — сказал Ги. — Он поступил дурно, нарушив перемирие. — Он снова принял то, что Сибилла втайне называла Королевской Манерой, — выпрямился, откинул голову и заговорил каким-то нутряным голосом: — Нам необходимо перемирие. Пока мы не управимся с Триполи, мы не можем воевать с сарацинами!
Де Ридфор вновь поклонился:
— Сир, Керак, быть может, ещё подчинится.
— Он никогда не подчинится! — резко сказала Сибилла. — Керак попросту не знает, что такое уступки. Мы должны наказать его. — Она взглянула на де Ридфора, захваченная вдруг вспыхнувшей идеей. — Или же мы можем использовать его. Его, Саладина, Триполи — всех разом.
— Сибилла, сядь, — сказал Ги, — слишком жарко.
Де Ридфор лишь выразительно изогнул брови.
Разозлившись, она отошла от мужчин на середину комнаты, затем резко, с вызовом обернулась к ним:
— Что, для вас это слишком смело? Тогда я
Ги издал какой-то придушенный звук. Де Ридфор вскинул голову, и его рот сам собой приоткрылся. Она усмехнулась им, захваченным врасплох её смелостью, и напористо продолжала:
— Сделав это, мы раз и навсегда избавимся от Керака. И обойдём Триполи — потому что, заключая соглашение с Саладином, мы должны принудить его поклясться, что он будет иметь дело только с нами, и исключить из этого союза Триполи. Так одним ударом мы станем настоящими владыками всего королевства.
— Да ты спятила! — сказал Ги. Де Ридфор промолчал, но не сводил с Сибиллы задумчивого взгляда.
Она обратилась к нему — магистр, по крайней мере, был способен её услышать:
— Керак не посмеет сопротивляться нам обоим. Войны не будет. Мы просто слегка его отшлёпаем, вот и всё.
— Он христианский рыцарь, — хрипло сказал Ги и, шагнув к ней, крепко взял её за запястье. — Мы не можем нападать на христианина.
Сибилла попыталась выдернуть руку:
— Мы совсем недавно говорили о нападении на Триполи, а он тоже христианин!
— Только по названию, — сказал де Ридфор. — На деле он такой же неверный, как все магометанские собаки.
— Не лезь куда не следует, Сибилла, — сказал Ги. — Это мужские дела. — Его пальцы больно впились в её запястье.
— Если ты считаешь, мой милый, что таким способом меня можно запугать, — значит, ты плохо меня знаешь, — сквозь зубы процедила она. — Отпусти меня.
Мгновение они в упор смотрели друг на друга, затем хрупкое равновесие их совместной жизни со щелчком восстановилось — и Ги разжал пальцы.
Повернувшись спиной к Сибилле, он вновь принялся мерить шагами комнату.
— Ты сама не знаешь, о чём говоришь!
— Нет, знаю, и куда лучше тебя, потому что всю жизнь провела у трона.
— Но король теперь — я!
— Однако ты должен слушаться моих советов. Мы правим вместе, разве ты забыл? — Сибилла вновь обернулась к де Ридфору, который всегда поддерживал её. — Мой лорд, подумай над этим, мне кажется, что другого пути у нас нет.
Лицо рыцаря расплылось в медленной усмешке — словно перед Сибиллой вдруг открылась западня.
— Моя королева, я с куда большей охотой прислушался бы к твоим словам, если бы ты уже тайно, за спиной его величества не обратилась к Саладину.
У Сибиллы перехватило дыхание. Она остолбенело смотрела на де Ридфора, не готовая к такому удару, не в силах отыскать в голове ни одной мысли. Ги рывком развернулся к ней, лицо его стремительно багровело.
— Что? Что такое? Что он говорит? — В два прыжка он пересёк комнату, схватил Сибиллу за плечи и встряхнул. — Что ты натворила?