Иерусалим

Холланд Сесилия

— И что же ты ему сказал?

— Что у тебя нет никаких шансов.

Раннульф отвернулся и зашагал прочь. Стефан пошёл за ним — через сук, к фонтану.

— Мне нужно было солгать?

— Нет, — сказал Раннульф. — Всё в порядке, Мыш. Ты всё сделал, как надо.

Слова Стефана больно задели Раннульфа. Хотя он знал, что никогда не победит на выборах, он страстно хотел стать магистром. Он считал, что если больше не может служить Богу, то, по крайней мере, может стать магистром

Храма.

Вместе со Стефаном он вернулся в Храм, на тренировочный двор, взял меч и принялся рубить ни в чём не повинный столб. Давно уже ему не приходилось работать мечом. Он встал боком к столбу и попеременно, как всегда, наносил удары справа и слева; руки почти сразу заныли.

За его спиной длинно свистнул Стефан; Раннульф опустил меч и обернулся.

На одной из нижних ступеней лестницы стоял, наблюдая за ним, де Ридфор. Раннульф был в одной рубахе, насквозь пропитанной потом; он провёл рукой по лицу.

— Полагается упражняться в доспехах, — усмехаясь заметил де Ридфор.

— Скажи об этом на общем собрании, — буркнул Раннульф и снова занёс меч.

Де Ридфор терпеливо ждал. Когда Раннульф остановился, чувствуя, как в руках пульсирует боль, маршал сказал:

— Удивляюсь, Раннульф, как ты сумел выйти живым из стольких сражений. Ты в отвратительной форме.

— Ты затем и явился, чтобы мне это сказать?

— По правде говоря, нет. — Маршал спустился ступенькой ниже. — Ты знаешь замок Монжисор?

— Я там бывал.

— В Монжисоре состоится совет. Я отправляюсь туда, и ты будешь меня сопровождать. Выезжаем завтра утром.

— Совет, — язвительно повторил Раннульф. — И кто же будет советоваться?

— Кое-кто из людей, облечённых властью. У тебя сейчас уже есть немного власти; пора тебе научиться ею пользоваться.

Раннульф опёрся локтем о столб, испытующе глядя на де Ридфора: глаза маршала были сощурены, как у кошки, — узкие, уверенные.

— Я должен охранять короля, — сказал Раннульф.

— Твои люди справятся с этим и сами. — Де Ридфор поверх его плеча глянул на Стефана, затем кивнул Раннульфу: — Это приказ. Там будут Керак, Куртенэ, Яффа, быть может, сама принцесса. От того, что будет сказано на этом совете, зависит судьба королевства.

— Ну в этом я сомневаюсь, — буркнул Раннульф. Он в упор смотрел на де Ридфора, маскируя молчанием вспыхнувшее в нём волнение. — Я поеду, — наконец сказал он.

— Прекрасно. — Скользкая, как намазанная маслом, усмешка пробежала по лицу де Ридфора. — Тебе стоило бы изменить удар: ты рубишь наотмашь, как мясник.

И он ленивой походкой пошёл прочь, к короткой каменной лестнице, которая вела к спальням.

Раннульф смотрел вслед маршалу. Сзади подошёл Стефан.

— Что-то здесь нечисто. И ты поедешь один с ним?

— Я должен подчиняться приказам, — сказал Раннульф.

Она может быть там. Он может вновь её увидеть.

— Раннульф,

это ловушка.

— Ну и что же я могу поделать? — Он стянул с себя рубаху и вытер тканью лицо и грудь. — Я должен подчиняться приказам. Ты собираешься упражняться?

Стефан мгновение сверлил его сердитым взглядом, потом развернулся к столбу и обнажил меч. Раннульф сел на нижнюю ступеньку лестницы и смотрел, как его брат рубит тренировочный столб. Угрюмое настроение, охватившее его после смерти короля, вдруг отчасти рассеялось. В Монжисоре, если только де Ридфор подаст ему хоть малейший повод, он покажет, что такое настоящий мясник. Де Ридфор наверняка лучший кандидат для выборов; если Раннульф избавится от него, у него будет больше шансов. И он может снова увидеть Сибиллу. Он стиснул кулаки и утвердил на них подбородок, призывая себя к терпению.

ГЛАВА 24

— Что ж, — сказала Агнес, — оставайся здесь, если хочешь, но я возвращаюсь в Наблус. — Она повернулась, окинув Сибиллу кратким оценивающим взглядом. — Куда это ты собралась в таком виде?

— На охоту с Ги. — Сибилла была в длинной прямой юбке и сапогах, волосы упрятаны под белую облегающую шапочку. Вслед за матерью она вышла из дверей во внутренний двор, залитый ярким солнцем.

— Ты красивая женщина, моя милая, когда оденешься, как должно. — Агнес остановилась на краю двора и огляделась. — А в этом наряде тебя можно спутать с дочкой горшечника. Ну конечно, никто ещё не готов!

Сибилла оглядела пыльный двор. Замок Монжисор стоял на холме, возвышавшемся над равниной, — приземистый донжон и пара башен, окружённые стеной, несколько бревенчатых пристроек. Замок был избран для встречи, поскольку принадлежал Сибилле — она получила его в приданое, когда вступала в первый брак.

Однако с тех пор, как прошлым вечером сюда прибыл Керак, замок точно перешёл в его владение — люди Керака расхаживали по стенам, стояли у ворот. Ги, похоже, не замечал этого, но Сибиллу такое самоуправство раздражало.

— Ты будешь здесь единственной женщиной, — сказала мать. — Надеюсь, это тебя осчастливит.

Из конюшни, что располагалась в погребе башни напротив, конюх вывел под уздцы нескольких лошадей. За ними четверо мужчин с трудом тащили огромные закрытые носилки с занавесками и креслом, объёмистые, точно корабль, в которых всегда путешествовала Агнес.

— Стало быть, ты всё же уезжаешь, — сказала Сибилла, — Как жаль. Что скажешь о малышке?

— Она просто прелесть. Можешь привезти её ко мне в Наблус, чтобы я могла вдоволь её побаловать. — Агнес натянула перчатки. На щеках её горели густо-красные пятна румян. — Этот замок не удобнее пещеры, и здесь ничего не происходит, разве что мужчины ссорятся и задирают друг друга. Впрочем, девочка моя, поступай, как знаешь.