Иероним
Шрифт:
Кер плавной грациозной кошкой прыгнула и моментальным ударом вырвала мне глаза. Не среагировал на молниеносную скорость, залюбовавшись изящной красотой фантастического тела. Боль и унижение описывать не стану. Скажу лишь одно: пусть бы лучше разрубил на куски Эреб.
Очнулся в кисельном озере, с растоптанным самолюбием и поломанной самоуверенностью, полностью восстановившись за секунду до крика «Вставай!».
Кошмар продолжился. Отбросив в сторону лишние мысли, упорно приступил к занятиям, выполняя заученную программу на тренажерах левой половины зала. Сидя на корточках, новый учитель беспристрастной статуей ждал конца упражнений. К тренировкам с Кер начал относиться с еще большей ответственностью,
Бой с красавицей напоминал танец. Если с Эребом схватка силы, то с Кер – скорости и ловкости. Удары быстрее полета стрелы, точнее укуса змеи, и всю эту гремучую смесь цементировала пластика кошки. Старался выжить, мозг анализировал и запоминал движения, но результат не проявлялся. Каждый раз меня, полностью униженного и уничтоженного, истекающего кровью, бросали в озеро. Кошмар, наслаждаясь победой, лился привычным потоком. Постоянно приходилось засовывать куда подальше очередные объяснения происходящего, выдаваемые мозгом с маниакальной настойчивостью параноика, и усилием воли заставлять себя работать над изучением новых и совершенствованием старых приемов боя. Другого способа избавиться от повторяющегося ужаса не существовало. Лишь одно изменилось – страх испытать боль окончательно пропал. Наслаждаясь, я лежал на дне озера, чувствуя вливающиеся новые силы. Короткие минуты перед сном – единственное время спокойных размышлений, чтобы оценить ошибки, приведшие к очередному фиаско.
Стараясь понять пластику движений Кер и постичь смысл, я глубже проникал в стратегию рукопашного боя. Плеть реже подбадривала спину. Может, ошибка продолжать изматывать тело упражнениями Эреба?
Нет, только увеличение нагрузок и времени обдумывания поражений способно дать результат. Нельзя расслабляться! Добиться – силы, быстроты, пластичности!
Вода жизни неумолимо заканчивалась. Дни летели неудержимой стрелой и сливались в одну кровавую точку мучений и боли, и если это и был ад, то мучители свое дело знали на «отлично»! Гигантский метроном неуклонно отсчитывал время до конца моих мучений, а за ним – смерть. В том, что это будет конец, я не сомневался. Желание выжить и победить не угасало и продолжало толкать вперед, стимулируя старания и полную самоотдачу. Опускать руки я не собирался. Упорно достигал маленьких успехов.
Начали вести бой узкими клинками, цепями, короткими острыми палочками и многими другими вещами, названия которым я не знал. Также заметно увеличилось время спарринга, Кер стало труднее наносить мне смертельные раны. Занятия и схватки продолжались изо дня в день, если так можно назвать перерывы между моими отключками. Наращивал нагрузки, стараясь больше заниматься на половине спортзала Эреба, не переставая думать и вспоминать предыдущие схватки, определяя ошибки. Жизни в озере становилось меньше и меньше. Нежная субстанция, заращивая раны, не покрывала мое тело полностью, оставляя торчать наружу грудь и лицо. Забыл о голоде, не пил, не ел и, естественно, не ходил в туалет. Кровь, выбитые зубы, оторванные части тела – вот и все отходы жизнедеятельности, если существование в кошмаре можно назвать жизнью. Двигаться быстрее Кер у меня не получалось.
Лежа в озере, погружаясь в сон, вспомнил фразу преподавателя тактики: «Мысль опережает действие. Учитесь мыслить быстро, и враг всегда будет на шаг отставать».
На следующий день попытался применить знания на практике, и результат не заставил ждать. Точнее попадали в цель ножи и стрелы, я легче преодолел препятствия, и бой с Кер превратился в полный наслаждения танец. Смотря на красивые, завораживающие движения прекрасного женского тела, скользящего по освещенной факелами арене, поймал ритм. В детстве разученный ритм
Кружили по арене двумя дикими зверями – сильными и пластичными. Я наконец почувствовал тонкий узор движений и понял – могу управлять и вести прекрасную партнершу. Ожившие кинжалы слились с кистями, став продолжением рук. Длинные полоски стали нежно соприкасались, фееричным веером блестя в сполохах играющего огня. Кер потянулась блестящим клинком к моему сердцу, я слегка уклонился, принимая удар на широкое лезвие, и повел, завлекая в узор движений, поправляя кинжалами робкие попытки вырваться. Темп достиг апогея. Лопнувшей струной оборвался жуткий вальс. Опустив руки и благодарно поклонившись партнерше, я скользнул в сторону. Кер разгоряченно дышала, удивленно блестя глазами, а под левой грудью красным поцелуем проявилась струйка крови. Серебряный оскал сменился восхищением и нежностью. Изящно опустившись на пол, Кер исчезла. Возникла, живая, у края арены, застывшим холодным оскалом серебра блестела маска.
Интересно, у тельхинов есть лица?
– Отдыхай! – ветром качнув факелы, пронесся по залу голос повелителя.
Усталость тяжелым покрывалом легла на плечи, и, как побитый пес в будку, я направился в озеро, охотно раскрывшее объятия блаженства и сна. Очнувшись сам, без привычного окрика, долго лежал и думал.
Я лейтенант Александр Стрижев. (А может, и не он?!) Волею случая оказался в кошмарной кузнице Гефеста. Жестокие испытания поломали и перестроили, закалив тело и характер. Мозг, загнанный в угол ужасающей действительностью, окончательно свыкся с реальностью происходящего, перестал бунтовать и научился получать удовольствие от боли и тренировок. Надежда вернуться в привычный мир тихо теплилась глубоко внутри. Что дальше?
От раздумий меня отвлек Гефест.
– Подойди! – прогремело, отражаясь от стен зала.
Заставлять ждать не имело смысла. Встав, вышел из озера. Серебристыми тонкими струйками стекала по телу вода жизни. Обсохнув, направился к арене. Легкое волнение неизвестности щекотало нервы. Факелы потрескивали, играя пламенем, распространяя запах смолы. Сполохи кружились в прекрасном танце, перебегая по гранитным стенам. С каждым шагом картина становилась отчетливее. У основания лестницы застыли безмолвными статуями фигуры Эреба и Кер.
– Тело твое окрепло, осталось укрепить мысли и дух, – заговорил Эреб.
– Умение овладевать мыслями и управлять духом приходит само, будешь готов – зайди в горн, – сказала Кер.
Опять кошмар сделал очередной виток.
Немного подумав над словами учителей, вернулся к ставшему родным озеру и начал заниматься по старой схеме. Объединил знакомые до боли в зубах като в одно целое, выполнил на спортивных снарядах Эреба, а затем и Кер обязательную ежедневную программу.
Тельхины, не шелохнувшись, пристально следили безмолвными масками. Окончив заниматься, взглянул на озеро. Жидкости оставалось немного.
Если с таким же старанием будут укреплять дух, то кану в небытие.
Не успела промелькнуть шальная мысль, как под сводами прогремело:
– Проиграв в мыслях, не одержать победу!
– Дух управляет телом, а не тело духом! – присоединился Эреб.
– Хаос мыслей порождает хаос поступков, в нем не разглядеть истину, – нежно зазвучала Кер.
Кошмар отчетливее пахнул сумасшествием. Не мешкая, отбросив страх, пересек зал и встал в центре арены. Тельхины одновременно перешагнули черту факелов и приблизились. Факелы вытянули языки пламени, с интересом наблюдая за предстоящей схваткой. Тело напряглось, пружиной сжимая силу, готовую в любой момент разжаться взрывом движений. Эреб и Кер, оставаясь на расстоянии удара, скользили акулами вокруг жертвы.