Иерархия
Шрифт:
Через каждого из нас Бог (отдающее начало) смотрит в мир (сокрытие в эгоистическом получающем, по Каббале). Он играет в нас, своих кукол, управляемых разными духами идей. Старые духи так и будут крутить человечество в своем заколдованном круге, вырабатывающим энергию для них. Взамен иллюзий преходящих материальных желаний, которые им удается продавать во все большем объеме, духи получают энергию людей, разыгрывающих старые драмы.
И все это идет по восходящей спирали, убыстряясь, как ротор электростанции, вырабатывая энергию. Прогресс диктует необходимость экономии материи для выработки энергии – и появились компьютеры. С помощью компьютерной игры можно получать все больше человеческих эмоций вообще без материальных затрат.
Сначала словом «компьютер» называли
И хотя виртуальная реальность не соприкасается с материей, но посредством людей, индоктринированых идеями, можно делать что угодно. Не зря сказано, что вера с горчичное зернышко способна двигать горы. Символические акции, по принципу синхронности Юнга, переориентируют сознание людей и меняют будущее, что каббалисты и используют. При этом, не обязательно в реальности что-то делать, достаточно это показать, инсценировать – показать идею.
«Именно идея, – утверждает Бернгейм, – и представляет собой гипноз; именно психическое, а не физическое воздействие, не влияние флюидов обусловливает это состояние. Любая идея становится действием, любой вызванный образ становится для них реальностью, они уже не отличают реального мира от мира внушенного и воображаемого». В связи с этим кажется полезным отметить три элемента, которые останутся почти неизменными в психологии толп: прежде всего, сила идеи, от которой все и зависит, затем немедленный переход от образа к действию и, наконец, смешение ощущаемой реальности и реальности внушенной. Заронив в сознание людей зерно идеи, можно быть уверенныым, что оно прорастет их поведением.
«Внушение, – пишет кумир Гитлера МакДауголл, – представляет собой процесс, которым психологи могут настолько пренебрегать, что они не занимаются социальной жизнью: и, это исторический факт, оно действительно долгое время не принималось в расчет». Однако гипноз в большом масштабе требует инсценирования. В самом деле, нужно за стенами врачебного кабинета обеспечить возможность фиксации внимания толпы, отвлечения его от реальности и стимулирования воображения. Несомненно, вдохновленный иезуитами и, например, Французской революцией, Ле Бон превозносит театральные приемы в политической сфере. Именно в них он видит модель общественных отношений, разумеется драматизированных, и своего рода плацдарм для их изучения.
Между тем, в духе психологии масс был бы гипнотический театр. Его орудие – внушение, и если он хочет добиться искомого эффекта, то должен применять соответствующие правила. Ведь «ничто в большей степени не поражает воображение народа, чем театральная пьеса. Весь зал одновременно переживает одни и те же эмоции, и если они тотчас не переходят в действие, это потому, что даже самый несознательный зритель не может не понимать, что он является жертвой иллюзий и что он смеялся и плакал над воображаемыми перипетиями Однако порой чувства, внушенные образами, бывают достаточно сильны, чтобы, как и обычные внушения, иметь тенденцию воплотиться в действия».
Ле Бон наметил первый вариант системы психологии толп. Она содержит некоторые особенно значительные идеи, в частности следующие:
1. Толпа в психологическом смысле является человеческой совокупностью, обладающей психической общностью, а не скоплением людей, собранных в одном месте.
2. Индивид действует, как и масса, но первый – сознательно, а вторая – неосознанно. Поскольку сознание индивидуально, а бессознательное – коллективно.
3. Толпы консервативны, несмотря на их революционный образ действий. Они всегда кончают восстановлением того, что они низвергали, так как для них, как и для всех, находящихся в состоянии гипноза, прошлое гораздо более значимо, чем настоящее.
4. Массы,
5. Пропаганда (или коммуникация) имеет иррациональную основу, коллективные убеждения и инструмент – внушение на небольшом расстоянии или на отдалении. Большая часть наших действий является следствием убеждений. Критический ум, отсутствие убежденности и страсти являются двумя препятствиями к действию. Внушение может их преодолеть, именно поэтому пропаганда, адресованная массам должна использовать язык аллегорий – энергичный и образный, с простыми и повелительными формулировками.
6. Политика, целью которой является управление массами (партией, классом, нацией), по необходимости является политикой, не чуждой фантазии. Она должна опираться на какую-то высшую идею (революции, родины), даже своего рода идею-фикс, которую внедряют и взращивают в сознании каждого человека-массы, пока не внушат ее. Впоследствии она превращается в коллективные образы и действия.
Кроме психологии толп, моя теория прогнозирования общественного развития стоит еще на 4 научных основаниях: макроэкономика, социо-демография, психоистория и Социодинамика культуры. По последней скажу особо, так как именно социодинамика культуры позволяет увидеть в зародыше те идеи, которые определят дальнейшее общественное развитие. Социодинамика культуры – это знания о том, как вырабатываются, хранятся, передаются и воспринимаются продукты культуры – идеи, фактическая информация, художественные образы, музыкальные произведения и т. д. Это и теории образования, и исследования в области языка, и информационные науки. Это представление всего движения элементов культуры как большой системы, которой можно управлять. А значит, регулировать потоки так, чтобы побуждать «потребителей культуры» к тому или иному типу поведения.
А теперь вспомните, сколько историй из лент новостей об Искусственном Интеллекте ссылаются на фильмы о «Терминаторе», как если бы они были документальными, и как много медийных историй о взаимодействии мозга и компьютера упоминают «Матрицу».
Кто владеет медиапространством – владеет миром. Америка конструирует будущее через медиа и культуру. Интерактивные масс-медиа осуществляют философскую утопию свободы, в которой уже нет различных, а есть только равные. Главная мысль состоит в том, что дух Америки заключен в ее образе жизни, в революции нравов, в революции морали. Последняя устанавливает не новую законность, не новое Государство, а лишь одну практическую легитимность: легитимность образа жизни. Спасение отныне не Божий и не государственный промысел, но дело идеально устроенной жизни. Вся Америка по образу и подобию Рейгана стала калифорнийской. Бывший актер, бывший губернатор Калифорнии, он распространил в масштабах всей Америки кинематографический, эйфоричный, экстравертированный и рекламный образ, искусственный рай Запада. И это уже стало закономерностью. Поэтому можно предсказать, кто будет президентом США в условиях приближающегоя будущего фильма «Терминатор».
Американцы, как и все прочие, не имеют никакого желания спрашивать себя, верят ли они в заслуги своих руководителей, ни даже верят ли они в реальность власти. Это завело бы их слишком далеко. Они предпочитают делать вид, будто верят во все это, но при условии, что их верой будут руководить. Управлять сегодня – значит предъявлять убедительные знаки своей надежности. То же происходит в рекламе, где достигается похожий эффект; главное следование сценарию, все равно какому, политическому или рекламному. Существует как бы мифическое и рекламное могущество Америки, распространяющееся на весь мир. Таким образом, посредством своего рода добавленной стоимости (которая в информационном обществе создается по большей части в сфере нематериальных ценностей), показательного, автореференциального и лишенного подлинного основания правдоподобия все общество стабилизируется путем вливания рекламы. Устойчивость доллара на мировых рынках – символ и наилучший тому пример.