Идущие

Литтл Бентли

Отец был образцом организованности, и копия его завещания, документы на машину, перечень имущества и ключ от банковской ячейки лежали в одном из ящиков письменного стола с этикеткой «смерть». Ящик этот он показал Майлсу задолго до того, как его хватил удар.

В банковской ячейке, полагал Майлс, должны находиться оригинал завещания и другие документы, возможно, семейные фотографии, фамильные реликвии. Ценности. Надо съездить проверить. По крайней мере, хоть какое-то занятие.

Пожилая женщина-контролер банка провела его в комнату с сейфами,

извлекла из ниши длинный металлический ящик и поставила его на стол. Затем они одновременно вставили свои ключи, он поблагодарил женщину, дождался, когда она уйдет, и снял крышку.

В полном смятении Майлс увидел перед собой флаконы с какими-то порошками и бутылочки с прозрачной жидкостью, в которой плавали странного вида корешки. Еще в ящике были ветки и сухие листья, упакованные в пластиковые пакеты, ожерелье из зубов и нечто, напоминающее высушенную расплющенную лягушку.

Он замер, потрясенный полнейшим безумием представшего перед глазами зрелища. Где документы, на которые он рассчитывал? Страховые полисы? Письма? Семейные реликвии?

И что вообще означает этот бред?

Ни одна из упаковок или бутылочек не имела ярлыков, но от всего этого исходила аура оккультизма, что, с учетом нынешних обстоятельств, отнюдь не давало повода для веселья. Особенно нервное ощущение вызывало ожерелье из зубов, и он попытался представить, зачем отцу понадобилась такая вещь и где он мог ее взять.

Он начал с осторожностью извлекать предметы из ящика и расставлять их на столе. Зубы постукивали в дрожащей руке. Жесткую пыльную лягушку он попросту уронил. Все это выглядело как магические атрибуты, предметы, которые применяются для совершения заклинании и приготовления ядов.

Мысли мелькали в возбужденном сознании.

Магия.

Буду.

Зомби.

Он представил отца, безостановочно вышагивающего по разоренной спальне, и уперся невидящим взглядом в предметы, расставленные на столе. В глаза опять бросилось ожерелье из зубов. Это ему не нравилось. Просто категорически не нравилось.

Он сидел неподвижно, чувствуя пустоту и леденящий холод в душе.

3

Фред Танни проснулся среди ночи и увидел перед кроватью женщину – прекрасную женщину с длинными прямыми черными волосами, чудесной улыбкой и самыми злыми глазами, которые ему когда-либо доводилось лицезреть.

Он моментально понял, кто это, и произнес ее имя, хотя никогда раньше с ней не встречался, никогда раньше не видел и слышал про нее только от своих родителей.

Улыбка стала еще шире. Улыбка тоже была злобной.

Разумеется, он испугался, удивился, но на самом деле ее появление не было для него полной неожиданностью. За последние несколько месяцев он не раз видел сны про старые времена, про город, про магию и про стену воды, от которой он не мог убежать и которая накрыла его, стоящего, как приклеенный, в собственной спальне.

И вот она здесь.

Родители всегда боялись, что это может случиться, и

куда бы они ни уезжали, призрак города и проклятие преследовало их повсюду, бросало тень на все, что они делали. Он лично никогда в это не верил, думал, что они преувеличивают, но он был ребенком, когда они покинули город, и, очевидно, они обладали знанием, которого у него не было.

Теперь он это понял.

Фред сел в кровати, уперевшись в спинку и не отводя глаз от женщины. Он чувствовал исходящую от нее силу, которая накатывала на него волнами, имеющими сенсорный эквивалент мрака. Он уже промерз до костей и испытывал такой страх, которого просто не мог себе раньше представить.

– Фред.

Тот факт, что она знала его имя, ужаснул его еще больше, и он подтянул под себя колени, готовый спрыгнуть с кровати и ринуться куда-нибудь подальше отсюда.

Впрочем, она оказалась гораздо быстрее. Одним неуловимым движением она переместилась к боку кровати, перекрывая путь к бегству. Он почувствовал исходящий от нее холод, поднял голову, заглянул в эти кошмарные глаза и понял, что он – не первая и не последняя жертва. Она приходит к каждому из них по очереди, приходит к каждому из обитателей города, ко всем обитателям, которым удалось спастись.

Женщина еще больше расплылась в улыбке, словно подтверждая его догадку, и тут же его озарила еще одна – возникшая ниоткуда, просто он вдруг понял,что она приходит не только за ними. Она приходит и за строителями. За всеми государственными служащими, которые осуществляли этот проект.

В сознание вторглась еще одна мысль. Нет, не мысль, а образ. Образ обезглавленного тела в залитой водой могиле.

– Фред, —повторила она еще раз.

И потянулась к нему.

Он попытался призвать на помощь все свои силы, попытался противостоять ей, но прошло слишком много времени и он все забыл. Она лишь усмехнулась на его жалкие попытки. Тогда он решил оказать ей физическое сопротивление – сбросив покрывало, он ударил в нее обеими ногами, но, несмотря на видимую материализацию, на самом деле ее здесь не было. Она была тенью, проекцией, и он вдруг понял, зачем она пришла.

Она хотела, чтобы он освободил ее.

Она хотела, чтобы он помог ей воскреснуть.

Одновременно с этим он понял, что должен умереть.

Вскочив, он попробовал пробежать сквозь нее – в коридор, на улицу, на свободу. Однако, несмотря на нематериальную сущность, она имела плотность. Он как будто ударился в ледяную стену, и столкновение вызвало такое глубокое, такое мрачное чувство отчаяния, что он отшатнулся обратно к кровати.

Выражение ее лица изменилось. При этом черты лица остались прежними, не стали чудовищными или деформированными, но в этом и не было необходимости. Просто взгляд стал настолько злобным, настолько отличным от всего, что ему доводилось видеть или воображать, что у него просто зашлось сердце.