Идущие за лисой
Шрифт:
Где-то в зарослях почудилось движение. Зоя присмотрелась и увидела, как на старый выворотень вскочил большой красивый зверь, похожий на собаку или, скорее, длинноногую лисицу. У него была вытянутая острая мордочка, стоячие уши и длинный пушистый хвост. Рыжая шерсть отливала странным фиолетовым узором — или это уже рябило в глазах от напряжения? Девочка замерла, боясь спугнуть чудесное видение, позабыв про холод и струи дождя. Зоя смотрела в янтарные лисьи глаза, и ей почудилось, будто у нее в груди загорелся огонек, и теперь он всю жизнь будет светить, греть, указывать путь...
Рядом затрещали ветки: серая дворняга в
Хозяин собаки уже бежал напролом через мокрые кусты.
—Альма, хватит! Все, говорю! Девочка, не бойся, я сейчас ее заберу... Не испугалась? Она ничего, добрая... А ты тут что делаешь? Потерялась? Вот, смотри, между тех двух берез пойдешь и сразу направо дорожка, и по ней прямо, все прямо, и выйдешь к остановке...
Зоя кивала, благодарила, а сама все переводила взгляд с собаки на старый выворотень. Было мгновение, когда она видела одновременно и серую дворнягу, и таинственную лисицу, и в эту секунду ее озарила яркая до осязаемости мысль. Теперь же на выворотне никого не было.
Уже дома, переодевшись в сухое и пропустив мимо ушей все суровые выговоры, Зоя снова представила себе серую мокрую собаку и пригрезившуюся лисицу с янтарными глазами. Улыбнулась — и торжественно прошептала, к немалому изумлению домашних:
— Я буду ветеринарным врачом!
«Недобрая»
— Не пришел еще?
Антон приоткрыл дверь лаборантской и тут же пожалел об этом.
— У тебя что, других дел больше нет? Еще не пришел! Кода придет, я лично тебе сообщу! Так что вовсе не обязательно топать здесь каждые пять минут! У меня точные приборы работают, они даже на шаги по коридору реагируют! —рявкнула из-за перегородки Дарья, старший лаборант. За глаза ее звали «страшным лаборантом», и отнюдь не за внешность.
— Ладно, ладно, я понял, — Антон поспешил ретироваться.
— И дверью не хлопай! Все показания сбиваешь!
«Других дел» у Антона особо не было. Какие тут другие дела, если последние полгода были целиком и полностью посвящены одному, главному и единственному Делу! Антон взялся за это исследование, хотя вначале оно не показалось ему таким уж особенным. Но результаты его впечатлили. А еще больше его впечатлило письмо, полученное после одной из первых публикаций: именитый коллега из Новосибирска, занимающийся смежной темой, предложил новый, совместный проект и кратко рассказал о собственных экспериментах. Самые свежие, нигде еще не опубликованные результаты он собирался привезти лично для обсуждения. Заведующий кафедрой, конечно, пришел в восторг. Все забросали друг друга письмами, обговорили детали, назначили дату. Антон всю предыдущую неделю ходил сам не свой, готовил и перепроверял данные, настраивал аппаратуру, чтобы, не дай бог, никаких технических казусов вроде тех, какие регулярно случаются на каждой предзащите.
И вот наконец наступил день приезда новосибирского мэтра. А мэтра до сих пор не было.
Где-то зазвонил телефон. Через пару минут в кабинет Антона зашел заведующий кафедрой.
— Позвонил твой новосибирский. У них там что-то с поездом, связи почти нет, я так понял — на два часа задерживается.
Позже, спустя много времени, Антон не раз задумывался, из каких удивительных совпадений складывается жизнь. Не задержался бы новосибирский поезд — не было бы надобности как-то убить время. Не сидела бы дальше по коридору злая, как Цербер, Даша со своими чувствительными приборами, — может, он пошел бы прогуляться во двор. Но теперь выходить не хотелось. И Антон вспомнил про злосчастных скворцов. Он ни на йоту не верил, что в предположении Тамары Николаевны есть какое-то рациональное зерно, и к тому же действительно совершенно не разбирался в птицах. Но ему необходимо было на два часа занять голову хоть какой-нибудь ерундой.
Антон достал диктофон, вынул из него карту памяти и вставил в рабочий компьютер.
— Вы слыхали, как поют скворцы? — пробормотал он, нажимая на треугольник проигрывателя.
В ответ раздались хаотичные посвисты, потрескивания и множество других не самых мелодичных звуков. В общем, именно то, что и демонстрировали скворцы этим утром в саду у Тамары Николаевны.
— Ну и какофония. Какая-то помесь радиопомех и испорченного водопровода, —поморщился Антон. — Ну-ка, а «правильные» как поют?
На слух оказалось — примерно так же. Антон скачал несколько разных записей, нашел даже альбом «Голоса птиц России», но никакой особой разницы не обнаружил. Что ж, значит, пора задействовать «тыжфизика».
— Ну, погнали спектральный анализ… Спекрограмма файла «скворцы.стандарт»... Сюда ее... Спектрограмма файла «скворцы.икс»... Сюда, рядышком... Ну, что тут у нас?
Антон глянул на два графика и перестал бормотать. Несколько раз сморгнул. Уставился в экран. Пару минут сидел молча, разглядывая то один, то другой.
— Да ну, ерунда какая-то! Так, возьмем еще каких-нибудь других...
Антон скачал с десяток разных записей голоса скворца обыкновенного Sturnus vulgaris, две из них — даже зарубежных, но все новые спектрограммы совпадали с первым графиком. В рамках допустимой погрешности.
А вот второй график, «скворцы. икс», в эти рамки явно не укладывался.
— Тамаре Николаевне надо на старости лет в орнитологи податься. Вон, похоже, новый вид открыла...
Можно было, конечно, на этом остановиться, списать результат на неизвестную видоспецифичность и поискать, в самом деле, контакты каких-нибудь орнитологов. И пусть разбираются. Но что-то в получившемся графике было странное, и странность эта выглядела не как «вариации на тему песни», а...
«Тыжфизик» наобум тыкал в список файлов из «Голосов птиц России», строил спектрограммы и анализировал. Все рисунки на них, конечно, отличались, но все-таки была разница между всеми этими графиками и скворцами с его диктофона. Распределение частот «скворцов икс» было слишком, слишком упорядоченным. Как будто сквозь помехи просвечивает некая структура...
— А ну-ка мы тебя сейчас расковыряем... —пообещал Антон загадочному графику, включая программу шумоподавления.
Молодому ученому стало по-настоящему интересно. Он запускал фильтр за фильтром, отсекал частоту за частотой, и теперь внимательно рассматривал результат всех этих преобразований. Получившийся график что-то ему напоминал. Сильно напоминал. Но что?