Идущие по следу

Егоров Виталий

– Найдем, не сомневайся, – ответил ему следователь и нажал кнопку вызова конвоира.

После обеда Лика принесла рисунок возможного преступника в полный рост, нарисованный мягким карандашом на добротной тисненой бумаге. Рассматривая сие произведение, Семин восхитился:

– Действительно художница! Будем надеяться, что изображение совпадает с внешностью разыскиваемого нами человека.

– Должно совпасть, – уверенно ответила Лика, доставая из папки обычный лист бумаги. – Она и меня нарисовала.

Похожа?

С листа бумаги на Семина глядела девушка, как две капли воды похожая на Лику.

– Обалдеть! – восхищению следователя не было предела. – Какое сходство!

– Это она сделала для того, чтобы мы поверили, что портрет преступника максимально приближен к оригиналу, – объяснила Лика. – Меня она нарисовала всего минут за двадцать. Какой талант!

– А теперь сходи к экспертам и сделай фотокопии рисунка в количестве пятидесяти экземпляров, – распорядился Семин. – Раздадим уголовному розыску, пусть ищут.

6

Прошло несколько дней. Семин позвонил соседке Азизбекова, но та ничем его не смогла обрадовать – звонка не было. Но женщина вдруг сама проявила инициативу:

– Может быть, мне самой ему позвонить?

– О чем будете говорить? – поинтересовался следователь.

– Даже не знаю… – замялась женщина. – Про дом, например, что сгорел… Или приходили, мол, пожарники.

– Этот вариант не подойдет, – отказался Семин. – Он может попросить кого-нибудь сходить и посмотреть, действительно ли дом сгорел. Тем более, если сгорит дом, могут обнаружить и труп. Нет, еще немного подождем, он обязательно позвонит.

– Хорошо, буду ждать, – вздохнула соседка. – Просто надоело сидеть как на иголках.

Как-то Семин вернулся домой ночью совершенно опустошенным после изнурительного допроса трех отморозков, убивших пожилых супругов, бросил папку на стол и завалился спать. Утром его разбудила дочка, которая держала в руках рисунок художницы Машковой.

– Папа, а кто этот дяденька?

– Оленька, почему копаешься в моей папке? – укоризненно нахмурил брови отец. – Нельзя так делать.

– Я не копалась, – надула губы девочка. – Рисунок сам выпал из папки.

– Ну тогда извини. – Отец притянул девочку к себе и поцеловал в щечку. – Где мама?

– Ушла в магазин. Папа, а кто этот дядя? – повторила она вопрос, тыча пальцем в рисунок.

– Этот? – переспросил Семин, вертя рисунок в руках и думая, как бы поделикатнее ответить дочери. – Это преступник, которого мы ищем.

– А почему он нарисован, а не сфотографирован? – недоумевала Оленька. – Помнишь, ты раньше мне показывал фотографию преступника?

– Помню, помню, – улыбнулся отец и погладил дочку по голове. – Тут преступник нарисован со слов свидетелей, мы даже не знаем, кто он такой. Вот поймаем, тогда и сфотографируем.

– А

я знаю, кто здесь нарисован, – неожиданно выдала девочка.

– Неужели? – улыбнулся отец. – И кто же?

– Папа моей одноклассницы.

– Да ладно тебе, всезнайка моя! – рассмеялся отец от детской фантазии. – Только не вздумай однокласснице об этом сказать – обидится. Кому приятно, когда говорят, что отец похож на преступника? Вот если про меня скажут что-либо плохое, тебе будет приятно?

– Ладно, не буду, – насупилась Оленька, а затем добавила: – Фамилия ее Самохвалова, Валей зовут, а ее папу – Евгений.

– Чья фамилия? Кого? – не понял отец.

– Той девочки, у которой пап… – Дочка запнулась на полуслове, осознав, что ляпнула лишнее.

– Оль, мы же договорились! – повысил голос отец.

– Все, молчу, – подняла она руки кверху.

Вечером следующего дня, когда Семин только пришел домой, позвонил Глухов:

– Николай, хорошие новости. Мы установили личность того неопознанного погибшего мужчины. Фамилия его Клепов, он из Амурской области, месяц назад поехал с одним дальнобойщиком на КамАЗе в Якутск и пропал без вести.

– А как установили личность? – удивленно спросил Семин оперативника, в душе радуясь неожиданной вести.

– Родственники написали заявление о его пропаже, по приметам все сходится.

– А дальнобойщика нашли?

– Установили, чей КамАЗ, ребята уже выехали на автобазу.

– Андрей, как привезут «камазиста», позвони мне, я подойду.

– Хорошо, позвоню.

Не успел Семин закончить ужин, как вновь позвонил Глухов:

– Николай, привезли «камазиста».

– Ждите, выхожу.

В кабинете оперативников сидел мужчина сорока лет, среднего роста, крепкого телосложения, с широкими запястьями, свидетельствующими о большой физической силе, и толстыми, как сардельки, пальцами.

– Фамилия? – спросил его следователь, едва ступив за порог кабинета.

– Лемешев, – ответил мужчина, настороженно поглядывая на Семина. – По какому делу меня арестовали?

– Вас не арестовали, а пригласили в милицию для беседы, – ответил ему Глухов, уступая место за столом следователю.

Семин положил перед собой чистый бланк протокола допроса и обратился к мужчине:

– Давайте сначала переговорим, потом все запишем, согласны?

– Задавайте вопросы, – кивнул Лемешев.

– Нас интересует Клепов.

– А кто он? – с недоумением спросил мужчина. – Я человека с такой фамилией не знаю.

– Тот, кого вы подобрали в Амурской области, попутчик ваш.

– А-а-а, Ленька, что ли? – с удивлением отозвался «камазист». – Его фамилия Клепов? Даже не знал!

– Да, тот мужчина. Расскажите, куда он пропал?