Идея
Шрифт:
— Лиза, что с тобой произошло? Ты изменилась!
— Со мной? — поразилась девушка. — Изменилась? Постой, а как ты говоришь?
Физики уставились друг на друга в молчаливом недоумении, не до конца понимая смысл сказанного. Первым не выдержал Артём. В памяти всплыли последние секунды перед потерей сознания. Вспышка боли, взрыв сверхновой и тьма. Рука ощупал лицо — на нем не было и намёка на рану. Ни ссадины, ни шрамов, вообще ничего. Кучаев объединил удар, слова Лизы, те самые тугие куски материи, что оборачивали его лицо и пришёл к неутешительному выводу — говорить он действительно не должен.
—
— У тебя её вообще не стало, вырвало вместе с языком. На рану страшно смотреть было… А что ты говорил обо мне? Что изменилось? Ой, мамочки…
Лиза, наконец, смогла уделить время себе. Одежда на ней висела, как на вешалке. Ощущалась непривычная лёгкость, подвижность. Пальцы из толстых сосисок превратились в нечто утончённое и аристократическое, а запястье уменьшилось настолько, что стало возможно обхватить его одной рукой! Даже в детстве у девушки не всегда так получалось. Руки взметнулись к лицу и сердце затрепетало, как флаг под порывом ветра. Ни на щеках, ни на лбу не было ни намёка на канавки от прошедших прыщей!
— Подойди, я покажу, — попросил Артём и настроил глазной протез. Физик не догадывался, что устройство с честью прошло испытание энергоном и активировал его как нечто само собой разумеющееся. Лиза взглянула на проекцию как на что-то невозможное. Пышные формы ушли и на их место пришло тело с красивым спортивным телосложением. Пухленькое, но миловидное лицо похудело и превратило девушку в ошеломительную красавицу. Артём даже подивился, насколько спокойно он чувствует себя в обществе девушки, что должна украшать обложку какого-нибудь глянцевого журнала. Раньше он всегда терялся в обществе красавиц.
— Это же не сон? — Лиза посмотрела на Кучаева с надеждой, что её образ не испарится, как только они выберутся наружу. Артём попросил рассказать, что произошло после того, как его ударило. Несколько раз физику пришлось прошептать «спасибо», поражаясь своему напарнику. Сам он не был до конца уверен, что смог бы сделать для девушки что-то аналогичное.
— Значит, все это произошло, когда энергон оказался на свободе?
— И эта пятёрка умерла. Как и та парочка, что жаловалась на головную боль…
В голове Артёма прокручивались несколько идей, одна безумней другой. Выбрав, наконец, наиболее адекватную, он предположил:
— Так… Предположим, сюда направляют людей с достаточно высоким уровнем образования. Или интеллекта, если точнее. Почему? Потому что энергон каким-то образом влияет на мозговую деятельность и, если она недостаточно развита, наносит удар. Вот почему сюда не гонят профессиональный копателей — много ли среди них людей с высоким IQ?
— Спасибо, — покраснела Лиза. Даже если вариант Кучаева окажется глупым, ей польстило то, как лауреат нобелевской премии высоко оценил её способности. Артём её не услышал — его поглотила новая теория.
— В то же время энергон как-бы защищает тех, кого считает «достойными». Нет, не защищает! Он находился достаточно долго вне инертного камня, чтобы меня вылечить, но, по твоим словам, мне становилось все хуже и хуже. И только после того, как явилась эта пятёрка… Матерь дорогая, кажется, я понял! Я должен был умереть сразу, как только получил удар! Но те двое,
Артём неожиданно умолк и перевёл взгляд куда-то в сторону. Лиза испугалась, что физику неприятно на неё смотреть, но тут послышалось пояснение:
— Знаешь, а ведь я понятия не имею, какие функции есть у глазного протеза. Может, прямо сейчас наши похитителя наблюдают за нами и потирают руки, предвкушая скорую добычу. Как жаль, что после того, как эти пятеро придурков разрушили камень, энергон испарился и исчез… И как жаль, что у тебя нет глазного протеза, чтобы они могли в этом удостовериться.
Лиза хотела было возразить, что ничего не исчезло, но неожиданно до неё дошёл смысл слов Артёма.
— Да, очень жать. Я своими глазами видела, как этот шарик распался на яркие точки и впитался в камень, — произнесла девушка и под молчаливое согласие Кучаева принялась творить. Девушка подошла к дыре, из которой изначально бы добыт энергон и принялась за работу — требовалось создать ещё одну «шкатулку». Только на этот раз работа велась со зданием дела и без лишней спешки. Снимая слой за слоем, Лизе удалось добиться ошеломительного результата — при объединении крышки и корпуса не оставалось ни единой щёлочки. Посмотрев на Кучаева, девушка двумя пальчиками потянула энергон за поверхность и с лёгкостью откусила маленький кусочек. Артефакт походил на тёплый пластилин. Закрыв крышку и обмотав «шкатулку» тряпками, Лиза положила отщипанный кусок в полость и радостно закричала:
— Здесь остался маленький кусочек! Мы нашли чистый энергон! Подожди, не поворачивайся! Мне нужно переодеться…
Последнюю фразу Лиза произнесла для того, чтобы у неё появилось время спрятать «шкатулку». Пихать в дыру, где они нашли энергон, казалось глупым — учёные наверняка перевернут здесь все вверх дном. Значит, свёрток нужно спрятать где-то в другом месте. Забрав у одного из погибших кирку, Лиза отбежала от Артёма метров на пятьдесят и подивилась, насколько легко ей далась эта физическая нагрузка. Сделав за пару ударов достаточно глубокую дыру в граните, девушка положила туда свёрток и закидала его простыми камнями. Оценив собственную работу, девушка удовлетворённо хмыкнула — с расстояния в пару шагов нельзя был понять, что под этой никому ненужной кучей скрывается настоящая драгоценность.
— Нужно оставить немного инертного материала для изучения, — попросил Артём, когда Лиза вернулась обратно. Девушка кивнула и принялась за очередной скульптурный шедевр. На сей раз в расход пошла крышка от первой «шкатулки» для энергона — коробку Кучаев уже прикарманил, и она некрасиво торчала из кармана. Складывать в рюкзак такую ценную вещь физик не захотел.
— Готово! — Лиза продемонстрировала работу. Капля энергона оказалась замурована качественно — наружу не пробивался ни один лучик.