Идея в семь миллионов
Шрифт:
— Увы! — вздохнул Добжинский.
Почтенная вдова, руководствуясь лучшими побуждениями, стерла все следы, которые могли оставить в ее доме гости Павла Выгановского. А не вызывало никаких сомнений, что именно эти «приятели» и прикончили своего легкомысленного сообщника.
— Вы потом не встречали этих гостей Выгановского?
— Нет, я не видела, как они выходили из дому. Наверное, пан Павел вывел их через веранду. Но они пробыли у него долго, я слышала голоса до поздней ночи. Да, а на следующий день они снова появились.
— Они снова пришли? Или ночевали
— Нет, наверняка не ночевали, ведь, убирая после них комнаты пана Павла, я, конечно, обнаружила бы следы их ночевки. Вероятно они вернулись утром и прошли через веранду, потому что ко мне не звонили. Просто я услышала, что пан Павел выводит машину из гаража, посмотрела в окно и увидела этих молодых людей. Они ждали на улице. Павел выехал из гаража и запер за собой ворота. Он всегда был очень аккуратен в этом отношении. Потом молодые люди сели в машину и уехали.
— В котором часу, вы не припомните?
— Около десяти утра. Я это знаю точно, как раз по радио передавали последние известия.
— Все абсолютно ясно, — сказал майор Качановский, когда Вартецкая покинула воеводское управление милиции. — Сообщники Павла Вагановского узнали о том, какой он ведет образ жизни, и сделали логичный вывод: шикарная автомашина, дорогая квартира и модная одежда не могут не привлечь внимание милиции к бедному студенту. Они опасались, что Павел их выдаст, когда им займется милиция…
— И они приняли меры, — докончил Добжинский. — Старая дружба забывается, когда речь идет о собственной шкуре.
— Пся крев, — выругался Качановский, — и надо же было мне опоздать на один-единственный день. Вот не повезло!
— При чем здесь везение? Ведь ясно же: сообщники Выгановского прекрасно отдавали себе отчет в том, что милиция в любой день может появиться на вилле Вартец-кой и что им нужно поторопиться.
— Как они узнали, что я подозреваю Выгановского?
— Для них достаточно было того, что им заинтересовалась милиция. В таком маленьком городке, как Надажин, трудно скрыть что-либо. Знаю по собственному опыту, ведь я шесть лет проработал начальником отделения милиции в одном из местечек Познанского воеводства. Достаточно было милиционеру в Надажине спросить мать Выгановского или кого-нибудь из ее соседей, откуда у Павла деньги на модную одежду, чтобы его сообщники встревожились.
— Из этого следует, что по крайней мере один из них живет в Надажине.
— Необязательно. Достаточно располагать информацией оттуда. Как известно, операция с угоном машины была продумана во всех деталях и проведена четко и быстро. Преступники знали, что на месте преступления они не оставили никаких следов и что следствие блуждает в потемках. Наверняка они отдавали себе отчет в том, что милиция лишь тогда сможет напасть на их след, когда они себя сами чем-то выдадут, и внимательно следили друг за другом. Ну и выдал себя именно Выгановский. Решил, видимо, что раз сменил место жительства, то находится в полной безопасности и может пожинать сладкие плоды преступления. Деньги просто жгли ему руки. Иметь два миллиона злотых и жить в общежитии, в комнате на четверых, хлебать
— Да, наверное, так и получилось.
— Я считаю, — продолжал Добжинский, — что судьба Павла уже была решена, а предпринятые вами шаги лишь ускорили его смерть. Возможно, он и протянул бы еще немного, «погибнув в автокатастрофе» или «утонув» в Висле.
— Не исключено, что он бы прожил подольше. Да что тут гадать! Несчастный случай, алкогольное отравление… Вариантов сколько угодно.
— Преступники оказались в довольно-таки странном положении. Каждый из них располагает громадными деньгами, а пользоваться ими боится.
— Мелкие суммы, по нескольку тысяч злотых в месяц, они могут расходовать безбоязненно. Такое небольшое повышение их жизненного уровня трудно заметить. Но от миллионов, конечно, им пользы нет. Один попробовал и если бы не лежал сейчас у нас в морге, то сидел бы уже в тюрьме.
— Надо срочно начинать поиски двух других.
— Я уже дал необходимые распоряжения, — успокоил варшавского коллегу майор Добжинский. — По всей стране ведутся поиски голубого «БМВ» и двух бородатых молодых людей в куртках из болоньи.
— Бороды сбрили, куртки выбросили, а машину оставили на какой-нибудь стоянке, как они это сделали в Варшаве. Думаю, что, совершив убийство, они сразу же вернулись в Познань или добрались до ближайшей станции и отбыли в Варшаву. А машину бросили.
— Ну не знаю… Не забывайте: ведь это молодые люди. Им не так просто расстаться с роскошной машиной. Могут и рискнуть…
— Гостиница, — прервал его на полуслове Качановский.
— Что «гостиница»? — Добжинский не сразу понял, что его коллега имеет в виду.
— Вартецкая утверждала, что гости Павла у него не ночевали. Но ведь где-то они провели ночь? Надо проверить гостиницы.
Добжинский громко рассмеялся.
— Ох уж мне эти варшавяне! Считают, что мы, провинциалы, сами думать не способны. Сразу же после того, как хозяйка виллы дала показания, мои люди проверили все гостиницы и другие заведения, где можно переночевать. Но мы имеем дело с ловкачами, такой глупости они не совершили.
— Просто просидели ночь на вокзале?
— Вряд ли. На железнодорожных и автобусных вокзалах дежурит милиция, и, хотя движение там большое, милиционер всегда возьмет на заметку тех, кто пришел на вокзал, чтобы переночевать. Этих двух парней он бы заметил. А мы проверили, ничего похожего не случилось.
— Но где-то же они ночевали. В парке или в кустах на берегу Варты они не могли провести ночь, теперь не лето.
— Да, но в большом городе можно найти и другой выход. Знакомые, родственники, знакомые знакомых. Так что этот путь поисков вряд ли к чему-нибудь приведет.
— Я считаю, что ни к чему не приведет и вся наша дальнейшая работа в Познани. Хотя о смерти Выгановского нам стало известно вскоре после убийства, для нас это все равно оказалось слишком поздно. Вряд ли преступники до сих пор находятся здесь.