Идея Фикс
Шрифт:
– Да, как его зовут? Чарли? Нет, кажется, Чарльз.
– Чарльз, - повторяет Марго, утвердительно кивая головой. – Он сегодня предложил мне поужинать.
– А ты?
– Ну, конечно же, согласилась, - подруга заулыбалась.
– Слушай, это отличная новость, - я искренне была рада тому, что в личной жизни моей соседки всё начало налаживаться. – Как думаешь, у вас может что-то получится? – чай резко перестал меня интересовать, поэтому я поставила кружку на тумбочку.
– Не хочу загадывать наперед, но он мне определенно нравится. Мы с ним долго переписывались. Чарльз оказался
– Это хорошо, надеюсь, у вас всё получится.
– Я тоже на это надеюсь. Ну а ты? – Марго отвернулась к зеркалу и продолжила краситься.
– Что я?
– Как у тебя с Патриком?
Почему-то любая тема, которая имела хоть какое-то отношение к Холланду, давалась мне с великим трудом. Отчасти это было связано с тем, что наши отношения не имели ничего общего с теми отношениями, что развиваются у нормальных пар. Я была влюблена в Патрика, но он, боюсь, что нет. Мне не хотелось думать об этом, хоть я прекрасно понимала, что рано или поздно вопрос о чувствах станет между нами. Холланд доходчиво мне объяснил, что по большому счету нас связывает исключительно секс, но этого оказалось недостаточно, чтобы перестать испытывать к этому человеку трепетное чувство первой влюбленности.
Временами я совершенно не могла понять Патрика: он убеждает, что между нами только секс, а затем звереет, когда я нахожусь в компании других мужчин. Холланд часто твердит, что я принадлежу только ему, и никого, кроме него не должно быть в моей жизни. Что им движет? Эгоизм? Или банальное чувство собственности? А может это одно и то же?
Вначале мне казалось, что это я будто собачонка вечно бегаю за Патриком. А теперь… Теперь всё медленно начало меняться. Холланд стал чаще звонить и всем своим поведением показывать потребность во внимании к своей персоне.
– Всё нормально, - сухо ответила я, так как, в этой ситуации попросту больше нечего сказать.
Мне не хотелось обременять подругу своими проблемами. Марго вся светилась от счастья, и рушить ее идиллию было бы глупо и некрасиво.
Пока подруга тщетно пыталась выбрать наряд к грядущему свиданию, зазвонил мой мобильный телефон. Как только я увидела на дисплее имя Патрика, то тут же подскочила с кровати и прошла в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь. Холланд всегда звонил мне внезапно, и я никогда не могла предугадать, что на этот раз ему пришло на ум.
– Привет, - радостно отвечаю я.
– Сегодня у меня дома состоится встреча с несколькими начинающими художниками, - тут же начал Патрик, будто и не услышал моего приветствия.
– Круто. Что еще тут скажешь?
– Я хочу, чтобы ты выступила натурщицей, парням не хватает практики.
– Натурщицей? – такое заявление мне не очень-то понравилось.
– Именно. Будешь позировать обнаженная по пояс. Думаю, полтора часа – это не так уж и много.
– Ну, уж нет, - из меня вырвался немного нервный смех. – Я не стану раздеваться перед незнакомыми мне людьми.
– Они по части мужчин, тебе нечего беспокоиться. Пусть полюбуются на то, какая ты совершенная.
Такое ощущение, будто я была трофеем, которым так отчаянно хотел похвастаться Холланд. Я не была совершенной, как утверждал Патрик. Обычная
– Какая разница, кого предпочитают твои друзья, - возмутилась я. – Мне будет это неприятно.
– Я заеду за тобой в шесть, - игнорируя мои протесты, заявил Холланд.
Я уставилась на свой потухший телефон, будто он мог мне объяснить суть происходящего. И откуда в этом человеке столько самоуверенности? Пусть приезжает, я всё равно никуда не пойду.
Марго выглядела просто сногсшибательно. Для меня она была именно тем человеком, которого действительно хочется назвать совершенным. В подруге было абсолютно всё: прекрасная внешность, отменный вкус в одежде, ровная осанка, достойное поведение. Именно от таких девушек должны быть все без ума, таких девушек нужно изображать на портретах.
Я на фоне Марго терялась, но это не доставляло мне какого-либо дискомфорта. Мне нравилось быть незаметной и обычной. Такая расстановка ролей поддерживала во мне чувство комфорта. И всякий раз, когда Патрик говорит обо мне с восхищением или утверждает, что я какая-то особенная, я испытываю определенную неловкость. Наверное, еще и по этой причине развитие наших и без того сложных отношений становилось куда более трудным.
Я провела Марго и принялась заниматься домашним заданием на следующую неделю. Несмотря на всё свое возмущение, что было вызвано нахальной просьбой Холланда, я всё равно время от времени поглядывала в окно. Нет, Патрик не посмеет явиться ко мне и начать гнуть свою линию. Не думаю, что мой отказ мог его как-то зацепить.
Но прошло меньше часа, и я заметила на парковке уже знакомый мне «Ягуар». Сердце бешено заколотилось в груди, и я ухватилась за край стола, чтобы не упасть на пол. Холланд вышел на улицу и уверенной походкой направился в сторону моего общежития. Он явно сошел с ума. Наша консьержка никогда в жизни не пустит мужчину в женское общежитие. Я заулыбалась, представляя выражение лица Патрика, когда ему дадут вежливый отказ.
Не знаю, сколько еще прошло времени, прежде чем в мою дверь громко постучали. Я замерла на месте, будто преступник, которого полиция словила на месте ограбления крупного банка. Куда мне деваться? Третий этаж. Я хотел еще жить, поэтому о прыжке через окно тут же забыла. Может, прикинуться, что мне здесь нет?
– Открывай, - слышу строгий голос Патрика. – Я знаю, что ты дома.
Я шумно втянула воздух и медленно выдохнула. Нужно открыть, иначе Холланд разнесет дверь в пух и прах. Руки немного тряслись, пока я возилась с замком. Характерный щелчок и Патрик тут же вваливается ко мне в комнату. Он тяжело дышит и смотрит на меня своими большими карими глазами, в которых отчетливо видны раздражение и злость.
– Никто и никогда прежде мне не отказывал, - заявил Холланд, крепко сжимая мои плечи. – Ты хоть знаешь, сколько девушек и женщин жаждут, чтобы я их изобразил? А сколько еще хотят оказаться в моей постели!
– В таком случае, почему их ты не пригласил для позирования? – я была напугана таким напором со стороны Патрика, но упорно этого не показывала.
– Потому что я хочу видеть на полотнах исключительно тебя, - тихо ответил Холланд, обдавая мою кожу своим горячим и неровным дыханием.