Иден
Шрифт:
Его член покрыт тату, выглядит мистически.
Словно завороженная, я притягиваю его бедра в пятно желтого света и разглядываю рисунок. Массивная головка покрыта рисунком, напоминающим яблоко. Черно-желтая змея держит яблоко в зубах, ее тело спиралью извивается вокруг всего огромного члена, хвост исчезает в волосах на лобке.
— Это чертовски красиво, — говорю я.
С дрожью от предвкушения я берусь за основание и жадно принимаю змею, держащую красное яблоко в зубах в свой рот. Я поднимаю взгляд, его глаза закрыты, голова запрокинута назад в экстазе. Он становится больше, заполняя мой рот, словно кляп, я
Его вкус просачивается мне на язык, и я чувствую свои собственные соки, текущие из меня. Я начинаю медленно сосать, ощущая какое-то странное чувство силы и гордости, стоя коленях и ублажая, но при этом чувствую себя довольно таки хорошо. Я начинаю двигать головой быстрее и быстрее.
До тех пор, пока он в состоянии контролировать себя.
Он хватает меня за волосы и начинает трахать мой рот. Он опускает взгляд на меня, наши глаза соединяются. Что-то слишком древнее происходит между нами. Он удерживает мою голову плотно прижав к своему паху, издает жесткий крик, похожий на рычание и извергается мне в рот. Горячая жидкость бьет мне в заднюю стенку горла. Он дергается и еще больше соленой спермы выплескивается в меня.
Он продолжает удерживать мою голову на месте и наблюдая, как я облизываю его член до чистоты. Затем он поднимает меня в вертикальном положении, скользит рукой в мои складки. Я готова, совершенно мокрая, и не в состоянии удержать стона. Он смотрит на меня напряженно и пожирающе. Мы оба не удовлетворены. Оголодавшие. Слишком оголодавшие.
Он хватает меня за руку и быстро ведет наверх, открывает дверь, и я вижу белую комнату с массивной красной люстрой и очень большой черной кроватью, покрытой белым постельным бельем. Гламурно и странно бездушно.
Он сдирает с себя рубашку, и я вижу две вещи, которые не ожидала обнаружить. Татуировка, крест над сердцем (в отличие от татуировки на пенисе, эта грубо покрыта краской, как будто ее сделал не профессионал) и цепочка с красивыми красными стеклянными, как хрустальные, бусами на шее. Это женский аксессуар, но самое удивительно, что он не выглядит странным или женским на этом мужчине, который настолько мускулистый и загорелой. Даже еще больше кажется более загадочным и мужественным из-за этого.
Я касаюсь гладких, сверкающих граней камней.
— Почему ты носишь это? — удивленно шепотом спрашиваю я.
— Потому что мне это нравится, — просто отвечает он.
И в его глазах я вдруг с удивлением вижу что-то такое, что делает его другим, более особенным, чем любого другого мужчину, который меня ранее раздевал или имел мое тело. Этот человек совершал плохие вещи, но только он решил, что я его и только его, что я всегда буду его, и он охотно отдаст свою жизнь за меня.
Он разрывает мою кофту одним рывком и швыряет в угол комнаты. Моя юбка прилипла к моим бедрам. Воздух ударяет в легкие.
Секс яростный. Неустанный. Великолепный. Мы трахаемся жестко, быстро и грязно, пот стекает по изгибам его мышц и капает на мою обнаженную кожу.
10.
В ту ночь мне снится сон о Льюке. Он стоит на мосту в незнакомой стране, возможно, в Китае или Японии, спиной ко мне.
— Подойди ко мне, — зову я его.
Он поворачивается, смотрит на меня, но не двигается, поэтому я ставлю на мост одну ногу, чтобы направиться
Слезы льются у меня по щекам, но все равно мои ноги продолжают двигаться вперед. Его голова падает на грудь, лицо превращается в пыль, которая разлетается в разные стороны. Но я все равно не могу себя остановить и продолжаю идти вперед. Наконец-то я до него добираюсь, а он превратился — в горсть пыли.
Я беру эту горсть пыли и ем ее.
Я просыпаюсь голая, раскрасневшаяся, прилипшая к телу Джека. Я до сих пор чувствую опьяняющий аромат нашего животного первобытного секса, похожего на жгучий поединок. Вдруг вспоминаю тот момент, когда я впала в настоящее неистовство, в бешенную ярость на весь мир, который забрал у меня Льюке. Несколько секунд я просто лежу, слушая стук своего сердца и чувствую, как пот тоненькой струйкой стекает по моей кожи.
Окно открыто и дует мягкий ветерок.
Медленно я поворачиваю голову и смотрю на Джека, спящего сном младенца. Я отодвигаю простынь, и она соскальзывает с его массивных плеч, обнажая крест на груди, грубо разукрашенный чернилами. Очень осторожно я поворачиваюсь, собираясь приблизиться к его лицу, чувствуя запах исходящий от его тела.
Я горю от желания, которое напоминает жар знойной летней ночью. Грудь наливается и начинает болеть. Я никогда не думала, что буду чувствовать такую сладкую боль из-за мужчины, тем более из-за Джека Идена, криминального авторитета. Соски слегка скользят по его жесткой, каменной груди, что вызывает еще более дикое желание, смешанное с болью. Я смотрю на чувственный, расслабленный изгиб его губ. Они такие вкусные, что их хочется попробовать, поэтому опускаю голову и яростно кусаю его за нижнюю губу.
Его реакция поразительно точная и молниеносная. Он словно обученный спецназовец, его руки моментально с силой взлетают вверх, обхватывая меня за шею, сжимая словно стальным кольцом. Я разжимаю зубы, пытаясь закричать и отпускаю его губу. Мы ошарашенно смотрим в глаза друг другу, тяжело дыша. В его глазах нет осуждения, только желание. Большим пальцем он проходит по шелковистой коже моего горла, сексуально. Между нами искриться сексуальное напряжение.
Никаких правил. Никакого чувства вины. Здесь. Потом уход.
Мы молниеносно движемся навстречу друг другу. Он вставляет два пальца глубоко в мою пульсирующую киску. Я смотрю, как его рука накрывает мою киску и бесстыдно раздвигаю бедра шире.
— Я собираюсь, заставить тебя почувствовать себя еще лучше, — говорит он, его палец начинает кружить вокруг моего клитора, у меня вырывается стон наслаждения, которое расцветает во мне. Я впиваюсь пальцами в матрас, как будто собираюсь вступить в бой за свою землю. На самом деле, я сдерживаюсь из последних сил. Он чувствует, что я собираюсь уплыть в экстаз.