Идеальный жених
Шрифт:
– А на кой черт ты нам сдался? – вздернул брови Кирилл и с интересом спросил: – А как, мил человек, вы обратно собираетесь? Дюже любопытно. Первая лошадь только завтра в обед.
– Я с Машей, – кротко пояснил Аркадий.
– Как трогательно! – всплеснул руками Кирилл. – Он с Машей! Не со мной, прошу заметить, а с Машей!!
Аркадий чувствовал себя совершенно лишним, но уходить не собирался. Он решил окончательно обнаглеть и... обнаглел. Хмуро уселся к столу, не раздеваясь, для начала влил в себя бокал вина, потом...
– Хв-ватит вино хлебать! – выдернула у него из рук свой бокал Маша. – Прям для тебя здесь застолье устроили!! Жуй вон... кильку! Или что там? Шпроты?
– Маша! – совершенно несчастными пьяными глазами уставился на нее Аркадий. – Это я... я ж с горя!! Он же не любит тебя... ну ни фига! Ни вот столечки!! Злыдень!!. Маш! Он хочет над тобой... надругаться!!
– Так и не мешай ему!!! – уже не выдержала Маша. – Чего притащился? Вот сейчас как дам!
И она замахнулась мощным кулачком. Аркадий пригнулся, чтоб не попасть под удар, клюнул носом в плошку с горчицей и затих.
– Ты его... Машенька, ты его все-таки убила? – округлил глаза Кирилл.
– Да спит он! Вон, видишь, спина вздымается – это он храпит, значит... – вздохнула Маша, виновато посмотрела на Кирилла и спросила: – Ну и что делать будем? Может, за елкой пойдем?
– Ты на улицу давно выглядывала? – Парень медленно расхаживал по комнате. – Там же темнотища... Вот блин... счастья привалило... Даже телика нет... Давай, что ли, спать укладываться...
Маша с готовностью кивнула и начала быстро-быстро расправлять постель. Себе она решила постелить отдельно. Но... она ж не маленькая, прекрасно понимает, что несмотря ни на что Кирилл все же переберется к ней. И от этой мысли... снова заработал маманин чай, будь он трижды неладен!
– Кирюша, ты ложись, а я... я быстренько! – метнулась она к выходу.
– Маш, ну куда ты опять? – точно ребенок заныл Кирилл.
– Я... я в душ! – Маша игриво помахала ему ручкой и пулей вылетела из домика.
Если туда она неслась ракетой, то обратно побежала по дальней дорожке, старательно обходя стороной страшный сарай. Морозец был крепкий, оттого Маша двигалась прыжками. Неожиданно споткнувшись, девушка уперлась рукой во что-то... нет, вдруг поняла Маша: в КОГО-ТО!
Сначала она завизжала и только потом, не закрывая рта, осмелилась поглядеть – кто это перед ней развалился.
На снегу лежал мужчина лет пятидесяти, в брюках и тонкой рубашке, смотрел куда-то на верхушки елок и не очнулся даже от Машиного душераздирающего визга.
– Машка! Что стряслось?!! Я чуть... – Кирилл выскочил на крик в одном свитере, но, подбежав, замолк на полуслове. – Ух ты, мать твою! Кто это?
– Это... этот... как же его... за игрушками... Олег Андреевич, мамин знакомый, – приходя в себя, объясняла Маша. – Мама говорила – он должен приехать.
– А что, он – с самого города раздетый? –
– Да кто его знает... нет, наверное... может, кто-то поймал да обобрал?
– Замерзнет ведь... – Кирилл осторожно присел, стал трясти мужчину и даже попробовал похлопать по щекам: – Маш, а он... он, кажется, мертвый...
Маша снова отчаянно завизжала.
– Прекрати, – рявкнул Кирилл.
Маша перестала визжать, но вместо этого накинулась на друга:
– Не смей хлестать покойника!! Это... кощунство!!
– Маш, а кто его?
– Не я! – быстро проговорила она. – Я только в туалет! Не трогала! Он сам как-то... У него, наверное, сердечный приступ!
И в самом деле, на теле мужчины не было видно никаких следов насилия – ни тебе огромного ножа между лопаток, ни огнестрельной раны во всю грудь – чистенький такой, аккуратный дядечка.
– Кирюш, а может, он жив, а? – заныла Маша. – Ну, полежит немножко, очнется...
Парень неопределенно пожал плечами.
– Давай «Скорую» вызовем, а? Ну, Кирюш, давай «Скорую»!
– Пока она доберется, здесь и здоровый-то скончается... – медленно проговорил Кирилл. – Слушай, а это не твой Отелло его придушил, а? Увидел, что к тебе в домик направляется мужчина, ну и...
– Аркадий не мог, точно тебе говорю, – вздохнула Маша. – И потом, что же, мужчина ко мне добирался сразу раздетым, да? То есть еще в городе скинул все лишнее, чтобы время не тратить, и ко мне... нет, тут точно сердечный приступ. Или замерз уже. Окоченел. Знаешь, Кирилл, надо его в милицию отвезти.
– В милицию нельзя – по башке надают за то, что труп трогали. Мы еще тут с тобой все затоптали... может, улики какие или что там у них... А сюда вызывать – та же фигня, как со «Скорой»...
– А мы... а давай мы аккуратненько отвезем его в город, посадим возле тихонького подъезда и позвоним в милицию, дескать, там-то и там-то сидит труп, – неожиданно предложила Маша. – И пусть они с ним делают что хотят, в конце концов, у нас Новый год на носу!
Кирилл задумался, но потом признал, что план не так и плох.
– Пойдем в домик... – Он поежился от холода. – Соберем пока все... Слушай, а с этим Аркадием что? Они все ко мне не влезут.
– И оставлять нельзя – домик выстудится, он замерзнет, – скисла Маша. – И опять же – возьмешь его, а он какие-нибудь песни орать начнет, спьяну-то...
Честно говоря, Маше ну никак не хотелось тащить куда-то Аркадия и мертвеца да еще и трястись с ними в одной машине.
Аркадий спал беспробудно. Все они в машину, конечно же, не помещались, Маша проверила: два лежачих мужика на одно заднее сиденье не влезали ну никак.
– Вот блин... что ж делать?.. – кусал губы Кирилл. – Может быть, мне вас поочередно, а?
– Давай, – кивнула Маша. – Только сначала этого... мертвеца, а то я с ним одна ни за что не останусь. Или меня первую.